Соединенные Штаты России 2

Уже почти у дворца, завидев охрану, Андрей сказал:

— Бойню устраивать не желательно, поэтому просто идем к солдатам, и ты, Скрип, выходишь вперед и снимаешь очки. Если прокатит, пройдем, если нет… Ну, сами понимаете.

Похоже, охрана была уже наслышана о том, что в город пришли удивительные боги, поэтому трюк с очками сработал на ура. Да и запыхавшийся Махо, как раз в это время догнавший компанию, что-то скомандовал громким голосом, и бойцы повалились ниц.

Самым странным было то, что дворец, по сравнению с пирамидой, выглядел достаточно убого: просто большое каменное здание, где анфиладами тянулись расписанные комнаты.

Не было таких сложных каменных рисунков, не было символов пирамиды с «глазом», да и каменная кладка не производила впечатление чего-то идеального. Радовало только одно: под каменными сводами было хоть и сумрачно, но значительно прохладнее, чем на улице.

Больше всего эти покои напоминали гигантский сумрачный коридор. Из-за отсутствия света даже днем горели факелы. Вдоль стен располагались разнообразные предметы местной меблировки.

Часть из них: некоторые полностью, а на некоторых — только детали, были отлиты из золота.

Под каждым факелом с двух сторон этой анфилады стояли вооруженные воины, которые при виде идущего впереди Скрипа и его отчетливо сияющих глаз, падали ниц.

— Рим, а это что такое? — Цинк кивнул на гигантский, занимающий чуть ли не половину стены в одной из условных «комнат» каменный диск. Сами помещения отделяли друг от друга только огромные арки проходов.

То, что изготовлена каменная штука ацтеками, не вызывало сомнений.

Из центра таращилась какая-то злобная морда, весь диск сплошь был покрыт очень сложной резьбой, а еще на края указывали восемь крупных стрелок.

— А это, Костя, очень интересная игрушка. Называется Солнечный камень. Это календарь. У них довольно сложная система летоисчисления, если правильно помню, она разбита на отрезки по пятьдесят два года, но на таких штуках отмечался еще каждый день года. И каждый день посвящен какому-то новому божеству.

Есть еще календарь ритуалов, и он тоже заключен сюда, в этот круг, — Разумовский невежливо ткнул пальцем в каменный диск.

Скрип, отошедший уже метра на три, повернулся к ним и сказал:

— Ребята, чем больше я на все это смотрю, тем больше мне хочется вернуться в родную-любимую Испанию, под крылышко святой нашей матери-церкви.

— Не ссы, — усмехнулся Андрей. — Не за один день, конечно, но мы сменим этот зверинец. А то, что легко не будет, мы изначально знали.