Согрей моё сердце

– Это для твоего же блага! – раздражённо шипит Арт, повернув голову вбок.

Четыре взрослых ицара кружат над головой и весь лес оглушает рычание. Они быстро приземляются в нескольких метрах от безопасника и, скалясь, приближаются. Детёныш, услышав родителей, выбирается из под моей куртки и, мурлыча, несётся к сородичам. Подхожу ближе к Арткуру. Он сжимает запястье, гладит ладонь и переплетает наши пальцы. Немного страшновато.

– Медленно пятимся назад, Веда, – шепчет он, и мы отступаем.

Утробный рык самца пробирает до костей.

Он склоняет голову к малышу и нюхает его. Самки грозно шипят и принюхиваются к валяющейся куртке в метре от нас. Одна из них хватает в зубы мою одежду и разрывает на части. Сглотнув, передёргиваю плечами. Хорошо, что это не я. Маленький ицар мурлычит и семенит к остаткам куртки. Три самки принюхиваются к детёнышу. Одна из них лижет морду и, развернувшись, уходит к самцу.

– Ну вот, похоже, пронесло? – шепчу, нервно сжимая бластер и руку безопасника. Арт ничего не отвечает, а к нам бежит малыш.

– Нет! Иди к родителям!

Взрослые ицары с шумом взмывают в небо и улетают. А я обалдело таращусь им вслед. Машинально подхватываю прыгнувшего в руки зверя и перевожу ошалелый взгляд на Коланца.

– Ты хотела кота, Веда? Поздравляю, – фыркает этот рурк и, проклиная меня на незнакомом языке, уходит вперёд.

Последующий час мы продвигаемся очень медленно, практически топчемся на месте. Всё из-за детёныша ицара. Сколько бы я ни пыталась его вернуть в дикую природу, этот упрямый малыш бежит за мной.

Мужчины объясняют, что он признал меня и даже оцарапал до крови. Теперь не отстанет. Поэтому сородичи нас не убили. Так сказать, отдали своё дитя мне, чтобы я заботилась о нём, раз так беспечно потрогала. Ведь в стаю малыша не примут, а один он погибнет.

– Ненавижу этот лес! – психанув, ору и, чеканя шаг, убегаю от кота. А ему плевать на мои желания, он спокойно семенит следом. И даже мужчин не боится.

Больше, слава космосу, ни в какие передряги не попадаем. Алькор отдаёт мне свою куртку, чтобы совсем не замёрзла, и мы потихоньку продвигаемся вперёд.

С каждым часом местность опять меняется. Опять везде снег и обычные голубые ели. К закату почти добираемся до границ. Осталось одно препятствие пройти в виде высокого холма. Но дотемна не успеем. А с темнотой выходят ночные хищники. Поэтому, посовещавшись, мужчины решают дождаться утра.

Пока мы с Проционом сидим у костра и греемся, остальные закрывают нашу полянку силовыми лентами и разбивают палатки.