Согрей моё сердце

Я иногда трогаю принца за лоб. Проверяю температуру. Он бледный очень. Хотя он всегда бледный, но сейчас хуже обычного. Принц зябко ёжится и, притянув к себе под бок, обнимает, кутая в своём пледе. Наверное, чтобы согреться. Не дёргаюсь, понимаю, сейчас не до выяснений отношений и нужно своё неприятие просто отпустить. Вот выберемся и разбежимся.

– У меня есть обезболивающие, – шепчу, смотря на огонь.

– Оставь себе, вдруг мигрень настигнет, – беззлобно иронизирует мужчина.

– Рядом с тобой точно ведь настигнет, – закатываю глаза и глажу спящего на коленях ицара.

– Как его назовёшь? – принц тоже гладит кота, и наши пальцы временами сталкиваются в густом мехе животного.

– Процион, – хихикаю, – если нагадит в сапоги, буду его носом тыкать и приговаривать: Нельзя, Проци! Фу! Гадкий Проци!

Мужчина хватает за подбородок и, повернув мою голову, затыкает рот поцелуем. Округлив глаза, замираю, даже не дышу. А Процион уверенно сминает губы и проводит по сжатым зубам языком. Возмущённо отпихиваю и вскакиваю.

– Теперь можно и умереть, – усмехается бессмертник.

– Я б тебя пристрелила, да только жалко заряда, – шиплю, чувствуя, как горят щёки от злости. Подхватываю котёнка и, возмущённая в лучших чувствах, прячусь в палатке.

Через пару минут ко мне заглядывает Алькор. И мнётся на пороге, поглядывая с некой грустью и надеждой, что ли.

– Говори уже, – устало вздыхаю я, не выдержав его взглядов.

– Я приглашаю Вас в свой спальник, – наконец выпаливает Алькор и слегка синеет.

– Хорошо, – соглашаюсь, так как не вижу проблемы для обычной ночёвки. С Арткуром поспала же. Да и соскучилась по ледышке.

– Мой спальник больше и… – ахернарец удивлённо замолкает. – Вы согласились?

У синекожего мужчины глаза загораются. Он протягивает раскрытую ладонь и выводит из палатки. Торжественно распахивает полы своего убежища.

– Подожди, я в кустики сбегаю, – останавливаю его и вручаю дремлющего в руках кота. Алькор с опаской перекладывает животное на плед и кивает.

Быстро отбегаю к раскидистым кустам, но сделать дела не успеваю. Тот самый холм, который мы должны были преодолеть, приходит в движение, и на нашу полянку сыплется залежалые куски снега. Пячусь к костру, и Тарес, резко перехватив за локоть, заводит за свою спину. Остальные мужчины хватают бластеры с фонариками и целятся в этот движущийся холм.

– Что происходит? – бормочу, выглядывая из-за плеча Антареса. Не видно, что там в тени творится.