Согрей моё сердце

– Нет, это издевательство какое-то! – шипит змеёй Орион, останавливаясь рядом со мной. – После этого испытания ты просто обязана выйти за меня замуж.

– Да кто там? – раздражённо рычу.

– Ты заказывала снежного теята? Прошу, вот он! – патетично сообщает мужчина, махнув рукой.

Большой холм, как оказалось, был совсем не холм. А берлогой самого крупного мутанта в этом лесу. И похоже, наша возня разбудила его. Стряхнув с себя снег и мёрзлую землю, теят выпрямляется во весь свой громадный рост и громко ревёт на весь лес.

– А вот теперь я очень хочу домой, – икнув, бормочу я.

С каркающе-хриплым рычанием из палатки Алькора выбегает мой малыш ицар. И со всех лап бежит на этого гиганта. Он рядом с ним песчинка, муравей. Теят вертит гигантскую зубастую голову, снося вековые деревья и выискивая того, кто посмел на него нападать. На нас летят ветки и прочий мусор. Антарес бьёт наручем по бедру и, активизируя щит, прикрывает наши головы.

– Малыш, вернись! Он же его раздавит! – восклицаю.

Орион прячется за наше укрытие, перехватывает за торс и прижимает к корпусу.

Наверное, думает, я побегу туда спасать детёныша. Я не настолько идиотка. Умирать ради мелкого зверёныша не хочется.

– Звёзды! Ты с этим ицаром просто созданы друг для друга, одинаково безмозглые и бесстрашные, – ворчит Процион.

Не успеваю возмутиться, происходит немыслимое. Из чащи за нашими спинами вылетает стая взрослых ицаров и молниеносно атакует гиганта. В тёмное небо взмывают все птицы разом и улетают подальше от бойни.

Остальные жители леса громко воют и разбегаются. А пространство оглушают рычания разной тональности.

– Так! Не будем проверять, кто из них нас прикончит первым, – решает Арткур и, убрав бластер, швыряет в мужчин рюкзаки.

Всё происходит очень быстро. Пока ицары и теят дерутся. Часть ребят тушат наш костёр и срывают силовые ленты. Становится очень темно, лишь силуэты монстров мелькают. Меня подхватывают на руки, и мы куда-то бежим. В темноте. По чащобе лесной. Мужчины перепрыгивают ухабы и препятствия.

Ветки хлещут, ноги вязнут в сугробах. Я не рыпаюсь, вжимаюсь комочком в руках безопасника, утыкаюсь носом в сгиб шеи и жмурюсь крепко.

Минут через двадцать беготни впереди виднеется небольшое свечение от силового поля. Мы выбрались к границам? Ура! Мужчины замедляются, и Арткур выпускает меня, но за руку держит крепко.

– У нас получилось, Коланца! Я же говорила, будет весело, – виновато бормочу, чтобы скрыть облегчение от нервного напряжения.