Союз пяти королевств. Трилогия

Но какая же буря бушевала в нем, пока его не сдерживал артефакт! Ночь показалась долгой и мучительной. Не проникни он в комнату Луны и не стащи браслет, Стрела добилась бы своего. Лоза не стал бы прятать свою суть, и одному Творцу известно, чем бы закончилась их связь.

Всплеск чувств, когда он едва совладал с желанием, напугал. Воспитанник Даруни вдруг понял, насколько становится иным без браслета. И еще одно умозаключение стало откровением: даже без магии соблазнения Лоза пользовался вниманием женщин.

– Надеюсь, этот артефакт поможет тебе, – говорила Даруня, надевая массивное изделие на запястье своему ученику.

Вот это «надеюсь» и насторожило Лозу. Монахиня впервые столкнулась с магией Сулейха, а потому в ее голосе звучало сомнение, удалось ли ей начертить правильные руны.

«А вдруг артефакт, прячущий мою магию, не справится с болезненной зависимостью от избранницы? – стучало в голове Лозы, когда Стрела соблазняла его своей доступностью. Конечно же, он предвидел, что рано или поздно его сердце, а не холодный расчет, изберет женщину, и тогда ему придется сделать выбор – вернуться к своему естеству вновь стать зверем или никогда не расставаться с браслетом, лишая себя возможности открывать порталы.

 – Вдруг я отдамся чувствам, а потом не выдержу и расправлюсь с любимой, лишь бы больше не мучиться?»

Детские воспоминания о жарких песках Сулейха с годами стирались. Памятью владел страх, поселившийся в нем в болотах, и лишать себя спокойной жизни ради любовного опыта с женщиной Саардис не желал.

Потому и принял решение – чтобы избежать любого соблазна, гнать от себя Стрелу.

«Все из-за нее? Из-за этой малолетки?», – кричала она.

«Глупая, здесь совсем иное, – Лоза улыбался, вспоминая синие глаза новенькой воспитанницы. Мужчина самому себе не смог бы объяснить, откуда у него такое притяжение к девушке, почти ребенку. Он, увидев ее, будто забывал, где находится. – Стоит мне посмотреть на Луну, как все внутри поет. Нет страха, нет обреченности, нет боли, лишь непонятное, всеобъемлющее счастье.

Таким оно бывает только в детстве».

Саардис хоть слабо, но помнил, каким счастливым и беззаботным он был в Сулейхе. Болота быстро сделали его взрослым. Он сравнил бы чувство, вспыхивающее при появлении Луны, с любовью к матери, но, увы, таковой у него не было. Нежность к сестре? Может быть, может быть. Но у бахриманов нет сестер. Отец так толком и не ответил, почему среди детей Сулейха нет девочек, а сейчас и спросить не у кого.