Союз пяти королевств. Трилогия

– Лоза! – из своей комнаты, тяжело опираясь на клюку, вышла Даруня. Старуха всегда оказывалась рядом, стоило в его голове закружиться беспокойным мыслям. Видимо не зря монастырь носит название Мятущихся душ. – Ты надумал, что будешь делать с Первозданным камнем?

Воспитанник отложил ступу, в которой растирал травы.

– Нет, из кости зверя. Я отполирую ее до блеска.

– И как назовешь? – старушка хитро прищурила один глаз.

Сколько раз она задавала вопрос о Первозданном камне, но мальчишка постоянно уходил от ответа.

Даруня как чувствовала, посылая своего ученика доглядеть за младшими. Знала ли она, что оборотни, похороненные у Мавкиного болота, ожили? Конечно, нет. Но до монастыря дошло известие, что жители Ляпети изловили мертвяка, свободно расхаживающего днем. Значит, сила Зла крепчает и нужно быть готовыми ко всякому.

– Я назову кольцо Утоление Жажды.

– Почему так? – растерялась монахиня. – Или тебе мало воды вокруг?

– Я хочу, чтобы наша жажда любви перестала быть опасной.

Даруня одобрительно кивнула головой.

Не всем известно, какие муки испытывает бахриман, стоит ему сделать женщину своей. Болезненные терзания, желание постоянно находиться рядом с годами не уменьшаются, а наоборот, нарастают как снежный ком. Жить только ею, по капле, день за днем высасывающей из тебя магию – это ли не плен? А какой узник не хочет обрести свободу?

Нет, Саардис никогда не испытывал того, чего боятся все бахриманы, ему достаточно было рассказов старших.

– Скажите, отец, бахриман чувствует, когда его женщине плохо? – слова «жена» или «мать» в их беседах на языке родины никогда не упоминались.

– Да, как и чувствует, когда его женщине хорошо. Любые ее сильные переживания будут волновать тебя, будь то радость или тоска.

– Я не понимаю… Зачем убивать ту, что скрашивает жизнь своим присутствием? И неужели нам с тобой помешали бы женские руки?

– Разве я не справляюсь? – отец нахмурился. – Разве я мало дарил тебе любви и внимания?

– Все так, отец, но… – Саардис смутился, видя, как кровь прилила к лицу единственного родственника.