Союз пяти королевств. Трилогия

– Да, все мы жертвы традиций Сулейха, – Разим сидел в ветхой лачуге, сколоченной кое-как, а перед его глазами плыли залы родового белокаменного замка с ажурными потолками, где ветер играл с шелком занавесей, а на коротконогом столе ждал холодный щербет. И маленький сын, ползающий у его ног. Теперь сын вырос и задает неудобные вопросы. А рядом нет воспитателей, которые вместо отца рассказали бы ему, почему мужчине не следует надолго оставаться рядом с избранницей. – Даже если ты уедешь на другой край земли, твоя женщина все равно продолжит тянуть из тебя магию.

А если уж ты был настолько глуп, что провел ее дорогой бахриманов, то превращение в простого смертного предрешено. Ты хотел бы стать презренным слугой?

Именно это было определяющим в выборе жить или не жить избраннице. Жить – значит через какое-то время перестать быть магом, опуститься на самый низ иерархической лестницы, испытывать муки любви, ревности, каждое мгновение чувствовать, как магия покидает тебя.

Полностью зависеть от нее.

– Кому захочется терять дар создателя порталов? Кому претит мысль завладеть с помощью магии огромными богатствами, а в итоге в числе немногих править миром? – отец поднялся, колченогий стул с грохотом опрокинулся, но шум не помешал Разиму поучать любопытного отпрыска. – Женщины для нас зло, их нельзя любить, нужно относиться как к сосуду, дающему жизнь сыновьям. И только смерть избранниц возвращает нам свободу.

– С этим кольцом у любого из бахриманов пропадет зависимость от женщины, – Лоза говорил запальчиво, его глаза горели.

 – А значит исчезнет выбор: жить ей или умереть.

– Ну что же, похвальное желание.

– Вы, наверное, хотели, чтобы я придумал артефакт, работающий для всех людей, а не только для бахримнанов?

– Милый, – Даруня провела сухонькой рукой по щеке Лозы, – если ты придумаешь, как целому народу жить в счастье, я первая поклонюсь тебе.

– Я буду стараться, – нечаянная ласка старой женщины ошеломила воспитанника.

Это было… это было, как прикосновение матери. Лоза не удержался и поцеловал ладонь Даруни.

– Ты заметила, что Лоза отсел к монахиням? – хватая подругу под локоть, возбужденно прошептала Лилия. Луна дожидалась ее у выхода из трапезной.

– Еще бы не заметить. Не зря его подружку зовут Стрела – она меня насквозь истыкала колючими взглядами, – так же тихо ответила ей царевна. – Но причем тут я-то?

Луна лукавила. Она очень даже была причем.