Сокровенная правда (ЛП)

Полчаса спустя паркую машину на подъездной дорожке. Феликс выходит из дома и смотрит на меня с угрюмым лицом, уперев руки в бока. Я направляюсь к нему, испытывая чувство тревоги.

— Что случилось? — спрашиваю я, поднимаясь по ступенькам.

— Одна? — Я останавливаюсь на верхней ступеньке. — Куда она пошла? Я сказал ей, что вернусь через два часа. Если ей что-то нужно, она могла бы подождать.

Ангелина любит ходить в продуктовый магазинчик на соседней улице, но я предпочитаю, чтобы она не бродила там одна.

— Она оставила тебе записку на кровати.

Я видел ее, когда пошел искать вас двоих, — говорит Феликс и смотрит в сторону. — Она не вернется, Сергей.

Я смотрю на Феликса, осмысливая его слова, а затем бросаюсь в дом. Быстро преодолеваю по три ступеньки за раз и бегу в свою спальню. Там, на аккуратно заправленной кровати, лежит листок бумаги. Несколько мгновений просто гляжу на него, а внутри меня нарастает паника. Я делаю глубокий вдох, подхожу к кровати и читаю аккуратно написанную от руки записку.

Я не свожу взгляда с бумаги в своей руке, затем комкаю ее и бросаю через всю комнату. Ярость, сильнее которой никогда не испытывал, поглощает меня. Сзади до меня доносится голос Феликса, но с каждой секундой он становится все слабее, пока не слышу только звон в ушах, а потом ничего.

Они опаздывают. Я оглядываю улицу вдоль и поперек, гадая, не передумал ли Диего случайно. Я не снимаю красную кожаную куртку, несмотря на то что сейчас довольно тепло. Она единственная, кроме нескольких туалетных принадлежностей и сменной одежды, которую я взяла с собой, когда тайком сбежала из дома Сергея.

Я хотела оставить и куртку — она безумно дорогая, но не смогла себя заставить.

Также в дне рюкзака спрятан один из его маленьких ножей. Я ни за что не пойду к Диего безоружной. Пистолет был бы гораздо лучшим выбором, но его труднее спрятать.

Обхватив себя руками за талию, раздумываю, не позвонить ли рыжей сучке Хуане, чтобы спросить, в чем дело, когда замечаю приближающуюся черную машину.

Меня охватывает ощущение падения. Похоже, мне все-таки не повезло. Машина останавливается передо мной, и со стороны водителя сидит невысокий мужчина с опущенным окном. Ему около сорока лет, он американец. Самой же машине лет десять и на вид вполне пригодная. В ней нет ни намека на подозрительность. Видимо, Диего не хочет рисковать, чтобы пограничные власти слишком пристально разглядывали пассажиров.

— Вы взяли мои документы? — спрашиваю я.