И дело вовсе не в приверженности закону и порядку, как могли бы подумать идеалистически настроенные наблюдатели, а в том, что деловые интересы Омута прямо пересекались с деловыми интересами владетелей провинций, которые ставили под плотный контроль и азартные игры, и проституцию, и торговлю наркотиками, и рэкет, и ростовщичество, в общем, все интересные криминалу сферы. По сути, в страдающей от войны Менсале губернаторская власть представляла собой те же банды, только большие и упорядоченные, и элементарная логика подсказывала не допускать на территорию конкурентов.
Те времена, когда представителей Омута хватали на улицах и тут же ставили к стенке – а такие времена были, – давно прошли, но Удав и Закорючка всё равно чувствовали себя в Триберди несколько напряжённо. С одной стороны, они представляли уважаемого человека, самого Уру Клячика, с которым местная администрация вела серьёзные дела… Но… с другой стороны, это же обстоятельство служило прямым доказательством их принадлежности к Омуту, и малейшая оплошность грозила путешествием на виселицу.
Именно поэтому боевики недолюбливали Триберди, где полевая жандармерия особенно лютовала, и предпочитали вести переговоры в пригородах, в частности в замечательном трактире «Кривой путь», хозяин которого заодно сдавал желающим комнаты второго этажа, хоть на час, хоть на неделю.
– Отличная оленина, – одобрил Удав, разрезая толстый ломоть мяса. Тяжёлый нож в правой руке уголовника выглядел куда органичнее вилки в левой, и этот факт молча отметили сотрапезники.
– Все говорят, что на севере – лучшие олени Менсалы."
"– Но ты никогда не пробовал, – заметил майор Браун, с лёгкой усмешкой наблюдая за манипуляциями бандита.
– Не доводилось, – не стал скрывать Удав. Макнул мясо в острый соус и принялся увлечённо жевать, демонстрируя замечательный аппетит. Удав всегда ел жадно, как в последний раз, и с трудом удерживался от чавканья.
– Это не олень, а клацкая косуля, – уточнил трибердиец. – Теперь её иногда называют трибердийской. Знаешь почему?
– Нет, – невнятно отозвался уголовник.
– За первые годы войны популяция клацких косуль была практически уничтожена. Их стреляли все кому не лень, иногда – чтобы выжить, иногда – просто так, а иногда – для развлечения… – У Брауна заходили желваки. – Рассказывали случай, когда мритский эмир расстрелял стадо из пулемёта, поставил оружие на автомобиль и положил примерно пятьсот голов… Просто так. Что-то потом собрали крестьяне, но в основном тушки попросту сгнили на том поле.
