– Старик постучал трубкой по корпусу бронекорды, вытряхивая остатки табака, и продолжил: – Мы оба знаем, что идеи витают в воздухе и то, что придумал ты, то, от чего ты бежишь, рано или поздно придумает кто-то другой.
– Лучше поздно, – так же тихо ответил Павел.
Но его замечание осталось без внимания.
– Делай то, что решил, но не беги от того, чего уже не исправить, – твёрдо произнёс Кедо. – А если сильно боишься последствий, подумай, как сделать их не столь страшными.
– Я подумаю.
– Вот и молодец. – Старик повернулся к Павлу спиной.
– Прощай.
Он не любил затягивать такие моменты.
– Ты говорил, они поедут сразу, – не выдержал Удав.
– Не говорил, – качнул головой сотник.
Он сидел на корточках и деловито обстругивал ножом палочку. Просто так, без всякой цели, поскольку всё, что необходимо, сделано. Северо-восточную засаду свободяне организовали примерно в трёх лигах от Помойки. Выставили дозорных, оборудовали в придорожных кустах пулемётное гнездо, а в сотне метров дальше подпилили дерево.
Расчёт был прост и элегантен: заприметив беглецов, дозорные выстрелом подают сигнал к перекрытию дороги, а если беглецы начнут разворачиваться, пулемётчики убедят их остановиться. Паротяг и «Биримен» прятались на небольшой полянке до дерева, а три мотоциклета затаились с другой стороны, на тот почти невозможный случай, если Круглому удастся миновать препятствие.
Всё было готово, оставалось ждать, и сотник занялся палочкой – опытные военные умеют занять себя во время муторного ничегонеделанья, – а вот шпаки, хоть и уголовные, очень быстро потеряли терпение.
– Как это не говорил?
– Так, как есть, – буркнул Авабр. – Я такого не говорил.
– Я слышал.
– Ты думал, что слышишь то, чего тебе хочется. – Нож на мгновение замер в воздухе, а затем продолжил шинковать палочку. – Такое часто бывает.
– Я…
– Ты немного ошибся, брат. – Закорючка понял, что Авабр вот-вот взорвётся, и поспешил помочь непутёвому напарнику: – Сотник имел в виду совсем другое.
К тому же, увидев на секунду перекосившееся лицо свободянина, бандит вдруг понял, что они с Удавом свою роль сыграли – беглецов спугнули, и теперь Авабр может от них избавиться как от ненужного, да к тому же надоедливого хлама.
Однако запаниковал Закорючка напрасно – настолько далеко ярость сотника не простиралась. К тому же Авабр понимал, что дружба с самим Уру Клячиком способна принести в будущем немало хорошего, и потому хоть и с трудом, но гнев сдержал.
