Финальное предложение, то, где определялась мера наказания за преступления, одеккиты встретили нетерпеливыми воплями и продолжали орать всё то время, пока помощники палача тащили к петле первую жертву: ввиду небольшого числа приговорённых, было принято решение не торопиться и растянуть удовольствие схемой «Эстафета черепах».
– Вы вздрогнули, – заметил Жо, глядя отвернувшемуся от виселицы Павлу в глаза.
– Я – инопланетник, не привык к подобным зрелищам.
– Откуда вы, кстати?
– С Верзи.
– Почему же не продали свой оригинальный бронетяг адигенам? – полюбопытствовал военный.
– Они любят качественное оружие и наверняка хорошо заплатили бы.
Вокруг поднялся такой гам, что даже Мерса и Бааламестре перестали слышать их разговор.
– Я сказал, что верзиец, но не сказал, что прилетел с Верзи, – медленно ответил насторожившийся учёный. – Я много путешествовал и застрял на Менсале.
– И были вынуждены придумать машину.
– В каком-то смысле.
– Вы ведь Гатов, не так ли?
И в этот момент Павел вздрогнул вторично.
Не удержался. Понял, что сдал себя с потрохами, и молниеносно перестроил разговор:
– Как вы узнали? – Глупо скрывать то, что невозможно скрыть.
– Я провинциал, но не дурак, – спокойно ответил Жо, глядя на учёного серыми, совсем не холодными и очень живыми глазами. – И когда-то интересовался наукой.
– Читали обо мне?
– Читал ваши статьи. Видел фото в журналах. – Майор улыбнулся: – Не волнуйтесь, Павел, даю слово, что ни вам, ни вашим друзьям, ни вашим планам ничего не угрожает. Я не стану вам мешать, а если понадобится – с удовольствием помогу.
Палач подтащил к петле вторую жертву, одеккиты мало-помалу впадали в экстаз: кричали, рычали, хлопали, хохотали и жадно, жадно-жадно-жадно, во все выпученные глаза смотрели на смерть.
– Почему? – Брови Павла сошлись на переносице. – Почему вы помогаете, хотя за мою голову предложена огромная награда.
– Я не хочу брать деньги за вашу светлую голову. – Жо широко улыбнулся и впервые с начала разговора допил кружку пива. Вытер губы и осведомился: – Вам странно?
– Да.
– Вы не понимаете причину моего поступка.
– Да.
– Вы вздрогнули.
– Когда? – растерялся Гатов."
"– Вы – оружейник, вы придумали массу орудий смерти, но вздрогнули во время казни, – объяснил майор, с усмешкой глядя на учёного. – Если бы вы остались спокойны или, не дай Игвар, улыбнулись, я приказал бы вас арестовать. И продал бы Клячику. Но вы вздрогнули, Павел. Вы – оружейник, но вы – человек, вам не нравится то, что вы делаете.
