«Надеюсь, не собирались ехать через Мритию?»
«Была такая мысль».
«Оставьте её, – уверенно произнёс майор, с усмешкой оглядывая ящики с бомбами. – Вениамин свои земли контролирует очень плотно, и вас заберут на первом же посту. Если хотите подобраться к Карузо, то продолжайте двигаться на северо-восток, пройдите Сочность, углубитесь в Камнегрядку не меньше, чем на десять лиг, и только тогда берите к югу»."
"«Почему мы не можем пойти по Сочности?»
Это был второй маршрут, который мы рассматривали.
«В Сочности любят прятаться «свободные сотни», можно наткнуться и серьёзно пострадать, – ответил Жо.
– Я не сомневаюсь, что вы прорвётесь, но лучше не рисковать».
«Спасибо за совет».
«Я не закончил. – Майор помолчал, словно в последний раз обдумывая, стоит ли делиться информацией, однако продолжил: – Неделю назад разведчики доложили о странной активности у форта Карузо. Там были замечены импакто, доминатор, два рундера, а также большое число штатских рабочих, которые монтировали на рундеры устройства непонятного назначения».
В первый момент я решил, что наша затея провалилась, что подлый мритский губернатор устроил в точке перехода военную базу, и теперь нам не выбраться с проклятой Менсалы, но… но спокойный голос Павла вернул меня в реальность:
«Военные не любят рундеры. Там не база, там готовится какой-то эксперимент…»
«Какой же ты умный, – вздохнул Жо. Видимо, ночью они перешли на «ты». – В качестве премии за сообразительность сообщаю, что свояком Вениамина Мритского является талантливый инженер с Луегары…»
«Холь?»
«Ага».
«Значит, в форте Карузо готовится нечто действительно интересное», – задумчиво выдал Павел.
«Скорее всего».
Пару мгновений они смотрели друг другу в глаза, после чего Гатов протянул майору руку:
«Спасибо».
«Не за что», – произнёс тот, отвечая на рукопожатие.
«Я серьёзно».
«Я поступил, как нормальный человек».
«Мы оба знаем, что для Менсалы это большая редкость».
«Чем чаще мы станем так поступать, тем быстрее это станет обыденностью».
Жо хлопнул Гатова по плечу и направился к лесенке, к своим солдатам, к своему положению военного наместника, раз в месяц устраивающего массовые казни для психованного населения, к своей жизни.
Почему он нам помог?
У меня нет ответа на этот вопрос.
Решил остаться человеком? Захотел остаться человеком? Решил попробовать, каково это – быть человеком? Я не знаю. Я никогда больше не видел майора Жо, не слышал о нём, но я его запомнил.
Может, именно поэтому он нам помог?
Не знаю.
