– Но дело действительно обстоит именно так: я буду работать с чистой энергией, буду изучать её… В целях безопасности я отведу «Исследователь-2» подальше от форта, Вениамин, разумеется, пожелает наблюдать происходящее самолично и отправится следом, скорее всего, на «Повелителе неба». – Алоиз выдержал паузу. – И я его убью.
Агафрена вздохнула и тихонько вздрогнула.
Возможно, от лёгкого ужаса, от ощущения себя убийцей, от того, что запачкалась помысленным. А возможно – от нетерпения, понимая, как станет волноваться оставшиеся до эксперимента часы.
Как будет считать минуты до освобождения.
– Главное, чтобы ты оставалась в форте.
– Я скажусь больной.
– Обязательно, любимая. В противном случае у меня будут связаны руки.
Они говорили об этом не в первый раз, но ощущение неправильности происходящего не пропадало.
– А вдруг Вениамин последует за тобой пешком? – спросила женщина. – Он непредсказуем, вдруг решит наблюдать за экспериментом с земли?
– Если не в крепости, то всё равно, – уверенно ответил инженер.
– Я трижды перепроверил расчёты и абсолютно уверен в том, что всё получится. Я достану его на земле, достану в цеппеле, достану на площадке башни… Если тебя не будет рядом. Вениамина могут защитить только стены командного пункта, но оттуда я его выманю. Вторая его защита – ты. Тебя не должно быть рядом.
Она знала. Она всё это знала, помнила, придумала, как будет действовать, но до сих пор с трудом мирилась с тем, что…
– Ты станешь убийцей… Создатель от тебя отвернётся.
Судьба решила пошутить, и второй мужчина Агафрены тоже оказался верующим. Холь, в отличие от Мритского, фанатиком не был, однако искренне считал себя хорошим олгеменом, и решение пролить кровь человека далось инженеру нелегко.
Однако, приняв решение, он не собирался отступать.
– Ты подарила мне смысл жизни, подарила сына и сделала счастливым. – Алоиз с невообразимой нежностью поцеловал любимую в губы. – Ради тебя я пойду на всё, убью хоть одного Мритского, хоть сотню – неважно.
– Только сам останься в живых.
– На прекрасных глазах Агафрены выступили слёзы. – Потому что ты – моё счастье…
* * *Не можешь быть добрым – не будь злым.
Казалось бы, что проще?
Казалось бы, самый естественный выбор в том случае, если дорожишь душой.
Казалось бы, остановись.
Казалось бы…
Удержи равновесие в поступках, не пей из чаши гнева лишку, окутываясь кровавой тьмой. Не позволяй корявому править из тебя себе подобное. Держись, но…
Но так, увы, не бывает.
