Сокровища Валькирии: Стоящий у Солнца

И под каким она нынче номером, не узнаешь.

Он вдруг рассмеялся, принял свой воинственный вид и сообщил, что, когда у него за дверью орут, он достает «маузер» и поет «Интернационал», громко, чтобы слышали. Хулиганы думают, что он такой убежденный большевик, и стучат еще сильнее. А он таким образом просто им мстит и показывает, что знает о них все и ничего не боится.

– Ты бы взял да написал об этом, – предложил ему Иван Сергеевич. – Сейчас можно.

– Да написал бы, – вздохнул старый чекист. – Не раз думал… Но старики меня не поймут, позиции моей не примут, потому что я их веру разрушу.

Пусть уж доживают с верой… А потом, знаешь, Ваня, как я сам-то буду выглядеть? Нынче вон сколько исповедников от КГБ и разведки! Мать их родила, своим молоком вскормила, а они ее публично режут. Мне стыдно, Ваня, рука не поднимается. В конце концов, я на свою Родину работал, ей служил… – Он подумал и с неожиданной откровенностью добавил: – Я в своих мемуарах эту мысль протаскиваю. Только для умных людей. Они поймут, что главный контрабандист никогда не может быть пойман.

После визита к генералу Исаеву необходимость внедрения в структуру фирмы «Валькирия» стала очевидной. Сама ли она является порождением Коминтерна или, не ведая того, служит ему – тут бы и старый чекист не разобрался. Но, находясь внутри ее, кое-что можно понять, хотя Иван Сергеевич осознавал, что с консультантом, даже с самым квалифицированным, о тайных генеральных замыслах фирмы делиться не станут и советов принимать не будут.

На это есть другие консультанты.

Иван Сергеевич признался жене, что собирается пойти на работу, не связанную с командировками, и этот компромисс ее на некоторое время утешил. Через пару дней после разговора с генералом Иван Сергеевич воспользовался приглашением Савельева и прикатил к нему в офис, который располагался на территории бывшего Института – за отдельным забором в особняке, где помещалась лаборатория Русинова. Оказалось, что у «Валькирии» есть своя, очень серьезная охрана, строгий пропускной режим и режим секретности.

А кроме того, как позже выяснилось, существуют своя разведка и контрразведка, созданные из профессионалов – бывших работников КГБ и «нелегалов», подолгу работавших за рубежом. Организация была очень серьезная и не походила на кучку авантюристов-дилетантов. Из лаборатории Мамонта в савельевскую фирму пришел лишь один бывший сотрудник – Гипербореец-экстрасенс, и это приятно порадовало Ивана Сергеевича.