Соль этого лета

Доля должна быть твоей. Иначе школе конец. Он за два дня всë разрушил на сборах.

— Я думаю об этом.

Разговор плавно переходит к проблемам школы. Мы обсуждаем тренерский состав.

— У меня на шпану некого поставить с сентября. Я Тарханова хотел попросить…

Фамилия, как удар в живот. Закрываю глаза.

— А можно со мной больше Тарханова не обсуждать? — выпаливаю я.

— Оо… Ну пиздец! — взрывается тихо всегда вежливый и выдержанный Бес. — Я так и знал. А как я могу его с тобой не обсуждать, Ален? Мне ему отдельного медика искать теперь?

— Извини.

Забудь. Я не права.

— Ладно. Всë разрулим. Не грусти там, ладно?

— Сегодня Люба за ними присмотрит. А утром я вернусь.

Никуда мне с этой подводной лодки не деться. Бессо я не брошу.

Утро после бессонной ночи приносит опустошение.

Из-за ноющей боли внутри мне хочется быть невзрачной. Чтобы никто не смотрел в мою сторону. Я надеваю серый спортивный костюм, собираю волосы в хвостик, игнорирую макияж.

Выпиваю снова успокоительное, чтобы не реветь там при всех.

Вызываю такси. И еду на свою каторгу, подыскивая слова для разговора с Тархановым так, чтобы обойти «врачебную тайну» Кати. Такие слова, чтобы он больше не смотрел даже в мою сторону.

Тошно…

Глава 38. Свободен

— Семьдесят один… семьдесят два… — медленно считаю, отжимаясь.

Остальная команда синхронно со мной опускается и поднимается.

— Алëна Максимовна приехала! — хромает к нам Артём. — Просит всех подойти на «витаминки».

Руки подламываются, падаю на покрытие.

Злость и протест клокочут в горле.

— Ну раз просит… Подъём!

Жду, пока команда уйдёт вперёд. Иду последний с друзьями.

— Выдыхай, Марат, — толкает в плечо Шмель.

— Она Уехала с этим своим Чемпионом. Мне не отвечает. Ни на звонки, ни на сообщения. Я должен выдохнуть и обрадоваться, что она вернулась?

— Ну ты быка-то не включай. Алёнка — неженка, — напоминает мне Яша. — Психику ей не ломай.

— Я, блять, тоже неженка. Мне можно психику ломать?

Стоя в коридоре возле кабинета, жду пока пройдут все.

Последним зайду. В чуть приоткрытую дверь слышу её голос. Живот сжимается от какого-то животного страха, что я не смогу с этой ситуацией справиться. И всë… Всë закончится.

Я не понимаю с чем бороться. Присаживаюсь на лавочку возле двери. Закрываю глаза.

— Доброе утро! — с энтузиазмом залетает Ромка.

— Доброе утро, Рома.

— А у Вас что-то случилось? — вкрадчиво.

— Нет, — сухо.

— А у нас случилось. Ай! — шипит он. — Чего так больно-то?

— В6… Вену давай.