"
"Ну да, так и вижу, как обычного клерка вызывают в офис субботним вечером, а его друг так входит в положение, что соглашается лично отвезти его девушку домой, при том, что увозить ее нужно с вечеринки в честь его именин. Охренеть чёс. Завольский, из того, что я успел о нем узнать, точно не из тех людей, которые за друзей пасть порвут и почку вырежут, тем более — за «друга», который только топчется около социальной лестницы, на верху которой сидит сам Завольский и плюет в него косточками. Но зачем-то впрягся.
Для такого приступа «дружбы» должна была быть действительно веская причина.
— Мы уже собирались уходить, но на меня налетела какая-то девушка, облила коктейлем с ног до головы, еще и обозвала, как будто это я еле на ногах стояла, а не она. Я убежала в туалет, чтобы привести себя в порядок, а потом услышала ругань около двери. Я бы и внимания не обратила, но узнала голос Сергей.
«Которого, по их слепленной на коленке легенде, там давно уже не должно было быть», — добавляю про себя.
— И еще там был женский голос. — Валерия сильно морщится, как будто старые воспоминания вызывают у нее свежую головную боль. — Я не хотела подслушивать, но она говорила очень громко.
Она начинает перебирать пальцы, как будто вяжет невидимый носок, и сразу видно, что ей до сих пор неловко за тот случай. Как будто это действительно ее вина. Чего у Валерии с избытком и (на мой субъективный взгляд) во вред ей — так это хорошего воспитания.
Она воспитана как английская леди начала столетия, и в этом, как я понял, огромная заслуга ее матери, в чьем роду были целые настоящие князья.
— Я услышала, как она сказала: «Я все ей о нас расскажу». Потом была какая-то возня, она начала требовать отпустить ее, потом Сергей сказал: «Просто дай мне еще немного времени!», а она сказала, что времени больше нет, потому что скоро все будет заметно и ее отец убьет их обоих.
Валерия снова сглатывает, и рассеянно смотрит по сторонам.
Ей нужна поддержка, потому что какой бы сильной она не выглядела, наверняка испытывает адскую душевную боль. Я ведь читал их переписки, читал ее нелепые, но абсолютно искренние признания в любви, ее планы на их общее будущее, ее мечты о том, как она будет заваривать ему утренний чай с лимоном и имбирем, готовить сырники на миндальной муке и как они вместе будут покупать елочные украшения в свой первый Новый год в новой квартире.
