Любой другой мужик уже давно бы в крепких выражениях объяснил этой тупой овце, кто она, для чего и где ее место, но Завольский-старший сдувает с нее пылинки, предвкушая скорое отцовство. У него на этой теме какой-то бзик. Интересно, если бы он знал правду об Андрее, то так же стремился бы настрогать в этот мир еще больше своих выродков?
— Мне не нужны советы уборщицы, — фыркает Регина, и порывается снова пойти к мужчинам.
Хватаю ее за локоть и подтягиваю назад как норовистую лошадь. Она нарочито громко охает, Завольский озирается, и я машу рукой, давая понять, что у нас все в порядке и ситуация под контролем.
Регина прекрасно знает, с какой должности начиналось мое восхождение, но называет меня уборщицей нарочно, чтобы унизить. По моему мнению, эта пустышка даже ногтя любой уборщицы не стоит.
— Если ты думаешь, что сможешь вбить клин между мной и Завольскими, то мне жаль тебя разочаровывать. — Я улыбаюсь Андрею, который тоже косится в нашу сторону. Мысленно вздыхаю и, не веря, что собираюсь произнести это вслух, предлагаю мировую: — Нам не обязательно любить друг друга, но мы можем легко уживаться в рамках одной семьи.
Мне насрать на ее хорошее отношение, но, чтобы сосредоточиться на больших делах, я должна быть уверена, что никакая мелкая дрянь не воткнет иголку мне в задницу. Иногда даже у таких бестолочей, как Регина, иногда получается спонтанно организовывать неприятные проблемы.
Будь в ее голове хоть немного мозгов, она приняла бы мое предложение, но ей слишком жмет корона. Регина разворачивается ко мне всем корпусом, выпучивает глаза.
— Уживаться? Думаешь, я не в курсе твоих планов?!
Она не может быть в курсе «моих планов», но я все равно фокусирую внимание на каждом слове, которое вылетит из ее рта.
— У тебя ничего не получится, уборщица.
— Понятия не имею, о чем ты. — Ни один мускул на моем лице не дергается, и Регину это только еще больше раздражает.
— Ой, да брось! Все же прекрасно знают, зачем ты охмурила этого теленка!
В эту минуту я почти жалею, что мы стоим достаточно далеко и из дома разносится музыка.
Было бы интересно увидеть реакцию окружающих на ее откровения.
— Мы с Андреем любим друг друга. О каком теленке идет речь? Или ты… — Округляю глаза, разыгрывая театральное удивление, и от возмущения прикрываю рот рукой. — Регина, как ты можешь так говорить о своем пасынке?
— Перед кем ты притворяешься, уборщица? — не в силах сказать ничего адекватного в ответ, Регина снова скатывается в банальные оскорбления.
