Типичная тактика людей, чей IQ болтается на уровне аквариумной рыбки. — Думаешь, если ухватила сынка, то теперь в шоколаде?
— Боишься остаться без содержания, когда овдовеешь? — интересуюсь я.
— Даже не мечтай, уборщица, — раздраженно шипит Регина, нарочно выпячивая вперед свое пока еще абсолютно невидимое пузо. — Скоро я рожу Юре сына, и вы не получите ни-че-го.
Она медленно, явно подражая героине какого-то фильма, разворачивает перед моим носом средний палец. В общем, типичное поведение для внезапно разбогатевшей хабалки.
Как там говорят — можно вывезти человека из дерьма, но дерьмо из человека вывезти невозможно.
— Очень честолюбивые планы. — Я продолжаю намеренно бесить ее своим удавьим спокойствием. — Кажется, мать Андрея тоже думала, что навсегда в жизни Завольского. А потом он сменил ее на новую любовницу. И та тоже наверняка не планировала съезжать из дворца так быстро. Но потом появилась Лиля — и начался новый виток. Ты же знаешь, что случилось с бедняжкой Лилей?
Регина несколько раз моргает глазами, не в силах произнести ни звука.
Хотя, должна признаться, участь Лилии (третьей почти_жены Завольского-старшего) действительно вызывает легкий шок. Я видела всего пару фотографий того, что осталось от ее лица, и точно не хотела бы увидеть их еще раз.
— Я устала от тебя, — слегка заикаясь, Регина спешно ретируется с поля боя в дом."
"А я с наслаждением вдыхаю морозный ночной воздух и делаю еще одну пометку — навести справки о судьбе бедняжки Лилии, которую, после всего случившегося, Завольский просто вышвырнул из своей жизни, как слишком рано износившуюся вещь.
Андрей неохотно упоминал подробности той истории, но его мать однажды распустила язык. Со свойственной всем бывшим обиженным женам злобой, она проболталась, что Завольский выбросил Лилю буквально на помойку, оставил без содержания и отказался оплатить ее пластические операции и реабилитацию, на которых настаивали хирурги. Чтобы хоть как-то поставить девушку на ноги, ее родителям пришлось продать единственное жилье, но ни о какой пластике, естественно, речь уже не шла.
После этого следы Лилии затерялись. Если только она жива и в здравом уме, то захотела бы воспользоваться возможностью насолить Завольскому за то, как он с ней обошелся.
Нужно засучить рукава и поглубже засунуть руки в помойную яму этого семейства — там наверняка еще много «вкусного».
Я жду, пока Андрей с отцом, наконец попрощаются с гостями, и подойдут ко мне.
