Судя по бумажкам, они должны подписать сделку в конце недели, но на моей практике бывали случаи, когда сделки подписывали и позже назначенной даты, и раньше. Если юристы Авдеева одобрят договор — а внешне он выглядит абсолютно прозрачным — то подписать могут хоть завтра. И тогда я теряю одного потенциально сильного союзника, а старый-боров станет потенциально сильнее уже через несколько месяцев, когда «MoneyFlow» уже начнет агонировать, проглотив отравленную наживку.
— Алло? — на том конце связи раздается спокойный, несмотря на почти полночь, мужской голос.
— Виктор Викторович Степной? — читаю с бумажки его имя.
— Да, слушаю.
— У меня есть важная информация для вашего босса.
— С кем я разговариваю?
Называть свое имя сейчас будет слишком небезопасно, хотя моя излишняя конспирология тоже не особо на руку. В конце концов. Авдеев может решить, что его просто разыгрывают. Но, как любит говорить Данте, в море бизнеса не плавают с отбитым нюхом. А самые первые посетители разных гадалок — первые бизнесмены страны.
Если Авдеев нюхом не почует, что эта встреча будет выгодна в первую очередь ему — тем лучше. Я по крайней мере останусь крепко стоять на своих двух, а не обопрусь на гнилую подпорку.
— Я работаю в «ТехноФинанс» и по понятным причинам не хотела бы раньше времени разглашать свои данные.
Пауза. Он как будто размышляет, что это может быть. Ну хоть трубку не бросил — уже хорошо.
— Какая у вас информация? — спрашивает Степной, и я слышу на заднем фоне шелест бумаг и щелчок авторучки.
— Очень важная.
— Вы можете продиктовать?
— Нет. Я хочу встречу с Авдеевым. Желательно еще вчера, но завтра тоже подойдет. Пусть сам выберет место и время. — Я отдаю это ему на откуп в качестве доказательства того, что не замышляю устроить прослушку или, прости господи, засаду. Пусть сам выбирает территорию.
— Это касается сделки с «ТехноФинанс». — Добавляю пару фактов из договора, которые может знать только доверенный круг лиц, чтобы дать понять — я не просто мелкая сошка из отдела по поливке офисных цветов, а человек, который знает то же, что и все они.
Как минимум.
— Хорошо, — все так же спокойно отвечает мужской голос на том конце связи. — Этот контакт для связи безопасен для вас?
— Да, абсолютно. — Я звоню им со своего второго номера, который не использую вообще нигде, только в переписке с Наратовым, но даже там он не мог бы его видеть, потому что я позаботилась о конфиденциальности своего мессенджера.
— Я сообщу вам ответ в течение… получаса.
