Но все-таки Угоричу хватает ума вовремя заткнуться.
— Что-то не так? — пытаюсь спровоцировать еще раз, но чутье подсказывает, что шанс на это теперь почти стремится к нулю.
— Нет, я просто хотел еще раз сказать, что Андрею повезло с супругой.
Он шутовски откланивается «в пол» и поднимается наверх.
Но даже несмотря на отсутствие результата, я чувствую на языке первый вкус его крови.
Глава пятнадцатая: Лори
Настоящее
Домой мы с Андреем возвращаемся почти в одиннадцать ночи воскресенья.
Я чувствую себя уставшей, потому что Андрей все-таки умудрился выпить и мне пришлось сесть за руль и пытаться корчить покорителя Марса, потому что снег так и не прекратился и дорога, несмотря на снегоуборочную технику, местами все равно напоминала сплошную полосу препятствий.
Но несмотря на это, все равно долго не могу уснуть.
Сижу в гостиной, которая уже начала приобретать очертания пригодного для жизни жилища, и пытаюсь поймать за хвост одну из множества мыслей, которые хаотично снуют у меня в голове.
Как там Марина? Они с Вадимом уже занялись сексом и спят в обнимку? Или только готовятся?
Нет, это определенна не та мысль, на которой нужно сконцентрироваться, но она как-то незаметно расталкивает все остальные, хоть и они куда важнее требуют моего внимания гораздо больше.
Но я все равно зачем-то лезу на страницу к подруге и проверяю все ее сторис. Там никогда нет ничего такого, она даже дочь редко показывает, да и то суеверно скрывает ее лицо за «сердечком» или только со спины. Вадима там вообще никогда нет, ни в каком виде — ни со спины, на боком, ни хотя бы голосом.
Максимум, что может указывать на присутствие в ее жизни мужчины — как будто случайные «мы» когда речь идет о дочери. «Мы возили Стасю в зоопарк», «мы решили, что у Стаси — папины глаза».
У нее действительно глаза Вадима.
Сейчас даже странно, почему я сразу не поняла, чья она дочь, хотя ее невероятный синий цвет глаз буквально сразу напомнил что-то до боли знакомое. Но откуда мне было знать, что Вадим и Марина…
Господи.
Чтобы хоть как-то отвлечься, пишу Данте, что у меня есть кое-что на Завольского-старшего, и вкратце рассказываю, что удалось выяснить о его планах по уничтожению Авдеева и «MoneyFlow».
И делаю приписку в конце: «У тебя сейчас какое время суток?»
Зачем?
Мне просто больше не с кем поговорить. Даже о долбаной погоде или виде из окна.
Данте: И что ты собираешься со всем этим делать?
Данте: У меня почти полночь.
Он присылает фотографию с видом Эйфелевой башни из окна.
