Лицо Константина стремительно мрачнеет, и он делает еще один вкрадчивый шаг вперед, теперь как никогда сильно напоминая голодного ощерившегося шакала. Я продолжаю сидеть на месте, воображая, что вместо позвоночника у меня долбаная земная ось, которая проходит через все мое тело и не дает пошевелиться или расслабиться.
— Ты как будто только что хотела меня обидеть, нет?
— Мы разве не говорили об охоте?
— Не увиливай, девочка, я знаю, что ты мастерски научилась это делать."
"На мгновение меня прошибает дрожь, потому что все это звучит так, будто Константин знает, кто я на самом деле.
Знает с первой «новой» встречи, но держит язык за зубами ради своих скрытых целей.
— Мне хорошо знаком такой тип женщин, — продолжает свое откровение Угорич. — Вы отлично умеете приспосабливаться. Заканчиваете какие-то курсы по раскрытию матки или назубок разучиваете технику глубокого минета, находите лоха, который проглатывает наживку — и лихо седлаете его шею.
Я мысленно выдыхаю.
Ах вот он о чем.
Наверное, пора уже переставать трястись и искать скрытый смысл в каждом его слове, потому что эта тварь, какой бы зубастой и кровожадной она ни была, на самом деле примитивна до безобразия.
Если бы он мог без последствий на меня наброситься — то уже сделал бы это миллионом разных гнусных способов, каждый из которых я буквально читаю в его мыслях. Но он боится последствий, и поэтому довольствуется лишь противным потявкиванием. Абсолютно безопасным для меня, к счастью.
Но то сказал, что я не могу огрызаться в ответ?
— А где учат этой технике глубокого минета, Константин? Я бы прокачала навык.
Он презрительно дергает верхней губой.
— Он тебе не пригодится.
— Ну, не такая уж я бесталанная, чтобы всю жизнь заниматься скучным перекладыванием бумажек.
— Ты прекрасно знаешь, о чем я. — Еще одно пренебрежение, на этот раз выраженной гадкой улыбочкой.
— Откуда мне знать — я же блондинка.
— Но ты не дура, девочка, и прекрасно знаешь, о чем я говорю.
— Нет, не знаю. Откройте мне правду, Константин, и возможно она меня освободит!
Он так сильно хочет ответит, что даже открывает рот.
Будет просто идеально, если он прямо сейчас ляпнет то, что я смогу сунуть под нос и Андрею, и Завольскому-старшему. Одному сказать, что за его спиной говорят его обожаемые друзя, а другому намекнуть, что в окружении Андрея есть люди, распускающие эти мерзкие слухи о его сыне. Старому борову ничего не будет стоить раздавить Угорича. Особенно теперь, когда Константин и так в финансовой черной дыре.
