Там был просто Идеальный Сергей, который блистал на моем горизонте подобно второму солнцу, а был тот, который мог запросто послать меня матом и рассказывал о предыдущей женщине с таким отвращением, что хотелось отмыться. Но для меня это как будто был… другой Сергей. Он просто вертелся где-то рядом, и от него нельзя было отделаться.
Я делаю жадный глоток коктейля, чтобы запить противное послевкусие прошлого. В последнее время все связанные с Сергеем воспоминания ощущаются как протухшая еда.
— У меня есть свои счеты с Завольскими, — наконец, говорю я.
Это же Вадим. Он не выглядит ни подонком, ни ублюдком. Наверное, если бы мне необходимо было обязательно кому-то довериться и встал выбор о том, кто это будет, я бы не выбрала этого мужика, несмотря на то, что знаю его от силы несколько дней.
Или, может, это просто мои любимые старые грабли идеализации?
— И поэтому ты вышла замуж за его сына.
— Понимай как хочешь. — Я не собираюсь выворачивать перед ним душу. Я уже и так сказала больше, чем планировала.
— Ты можешь мне не верить и подписать сделку. Я же не хватаю тебя за руки и ноги.
— Да, могу. — Вадим задумчиво потирает большим пальцем нижнюю губу.
И я залипаю на этот жест. Где-то в том коротком промежутке, пока я мысленно предвкушала нашу следующую встречу и узнала, чей он на самом деле мужик, в моей голове была идиотская фантазия о том, как я буду долго, бесконечно долго с ним целоваться. Эти его идеальные губы, и темная щетина на подбородке, настолько идеально правильной и нужной густоты, что это просто за границами реальности.
Впрочем, в моих больных фантазиях поцелуи были далеко не единственным применением этому идеальному рту.
— Прости, ты не мог бы… — Копирую его движение пальцем по губам.
— Какие-то проблемы? — Даже не скрывает, что очень даже в курсе, какие именно у меня могут быть с этим проблемы.
— Мешаешь сосредоточиться. — Не вижу смысла это скрывать. Он и так знает, что тот секс был офигительным. Интересно, Вадим так же часто о нем вспоминает?
— Взаимно, — говорит он, и внезапно опускает взгляд на мое плечо.
Я даже не заметила, что левая часть толстовки сползла, и мое татуированное плечо торчит наружу чуть не до самого локтя. И на нем — только одна тоненькая бретель топа. Я давно предпочитаю носить их вместо неудобных, врезающихся в кожу бюстгальтеров.
Значит, все это время он тоже смотрел.
Я чувствую легкий трепет триумфа.
И нарочно даже не пытаюсь исправить ситуацию.
