"
"Вадим только слегка поджимает губы, но этого достаточно, чтобы я почти физически почувствовала исходящее от него раздражение. И чтобы хоть как-то скрыть это, он снова откидывается на спинку дивана, где тень частично «смазывает» черты его лица. Нужно что-то сказать, но я почему-то не рискую снова первой открывать рот. Как будто вот здесь уже наметилась окончательная черта, после которой каждое необдуманное слово будет стоить мне буквально валить в известном направлении. Конечно, Вадим не скажет это буквально — за все время нашего короткого знакомства, я вообще ни разу не слышала от него матерных слов и такое на моей памяти впервые! — но определенно хватит и обычного словарного запаса, чтобы быстро и навсегда от меня избавиться.
— Как давно ты знаешь Марину, Лори?
— Какое отношение это имеет к теме нашей сегодняшней встречи?
— Ты можешь хотя раз в жизни перестать быть такой упрямой и не отвечать вопросом на вопрос?
А вот это уже звучит как последнее китайское предупреждение.
Но какого черта? Почему я должна говорить на тему, которая категорически мне неприятна?
— Вадим, я не хочу обсуждать ваши с Мариной отношения.
— Она мне не жена, Лори, черт подери! — Он все-таки выходит из себя. Хотя продолжает сидеть в абсолютно расслабленной позе. — И судя по тому, как ты любишь делать слишком быстрые выводы, и о том, какие это выводы, я тоже позволю сделать предположение, что ты ничего не знаешь о жизни Марины!
— Мне это и не нужно — для этого у нее есть ты.
Будь оно все проклято.
Только произнеся эти слова я вдруг максимально остро ощущаю ревность.
Настолько душащую, что хочется плюнуть на все и расстегнуть так опрометчиво наглухо застегнутую толстовку, потому что мне буквально не хватает кислорода.
Я не хочу обсуждать их с Мариной отношения, потому что это как будто снова вернуться в детство и смотреть фильм с любимым актером, где он целует какую-то другую женщину. Мозгом ты понимаешь, что эта любовь — просто детский сад, и что события на экране — просто игра, и все, что происходит между «влюбленными» — не реально, но твоя ревность и злость почему-то все равно настоящие.
А я однажды уже поклялась себе, что никто и никогда больше не причинит мне боль. Даже самый офигенный мужик, которого только можно было загадать под елку на Новый год.
Я встаю, несмотря на слабость в коленях и желание остаться рядом с ним еще немного.
Допиваю апероль, чтобы хоть как-то избавиться от сухости во рту. Как будто все мои органы разом сговорились и устроили саботаж.
