— Мы ездили на конезавод. И потом я привез ее Марине.
— И остался у нее на ночь, ведь именно это и происходит между людьми, которые вынуждены общаться исключительно из-за общего ребенка!
— Лори, погоди…"
"— Не надо, Вадим! — Я знаю, что уже абсолютно безобразно истерю, но это сильнее меня. Я же, блин, правда почти поверила. Почти позволила ему пробраться мне под кожу, потому что действительно на мгновение решила, будто он может быть хотя бы капельку… нормальным. — Я видела тебя там! Я стояла и смотрела, когда ты выйдешь, но ты не вышел! Больше двух часов просто стояла и смотрела! Чтоб тебя!
Он продолжает хмуриться, но теперь его лицо похоже на каменную маску — больше ни единой эмоции кроме каких-то сложных мыслительных процессов, из-за которых морщины на его лбу становятся немного глубже.
— Лори, ладно, допустим, я мудак и все именно так как ты говоришь. Просто объясни, где и как ты меня видела, и откуда ты вообще знаешь про меня и Марину. Потрать на это это пару минут своего драгоценного времени, будь добра.
Даже приговоренным на смерть зачитывают обвинительный приговор.
Все мое нутро категорически против этого сопротивляется, потому что и так понятно, зачем ему это. Пока он не знает, где, как и почему его спалили — очень трудно придумать оправдания.
Лучшее, что я могу — и должна! — сделать в такой ситуации — просто уйти и забыть, что эта мужская особь существует где-то в пределах нашей возможной случайно встречи. Убрать все контакты. Выбросить свой номер телефона. И рано или поздно, воспоминания о нем станут такими же омерзительными, как и воспоминания о Сергее.
— Марина — моя подруга. — А, черт! Я снова выбираю не правильный вариант, и вместо того, чтобы раз и навсегда закрыть эту дверь, с садистским удовольствие ковыряю эту открытую рану. — Мы какое-то время не общались, но потом снова встретились. В тот день я была у нее в гостях. Потом ты позвонил ей, сказал, что уже подъезжаешь и я успела уйти до того, как ты приехал. Мы разминулись на шесть минут.
— Вот оно что.
— А еще до этого, она была на нашей с Андреем свадьбе и…
Я просто рассказываю ему, как опознала его по татуировкам, про те фото и видео, которые Марина мне сбрасывает, на которых нет его лица, но по которым его легко «опознать». Не говорю только, что так много раз пересматривала все это, что уже наизусть выучила рисунок вен на его руках.
— Странно только, что Марина пришла на свадьбу, — добавляю в самом конце, выплеснув уже практически всю злость.
