— Ведь старый боров мог ее опознать.
— Они не виделись лицом к лицу, — объяснят Вадим, — все тяжбы были через адвокатов.
— И тебя, — добавляю то, что он как будто нарочно умалчивает.
— Это Марина сказала тебе, что я — ее муж?
— Нет.
— Тогда кто?
Я пожимаю плечами, потому что и так знаю, насколько глупо с моей стороны было в лоб называть Вадима ее мужем. О статусе их отношений мне ничего толком не известно.
— Понятно. — Он как будто даже доволен. — Снова быстрые выводы. Твое любимое.
— Ты остался у нее на ночь, Вадим! Тебе не удастся сделать из меня дуру, потому что я видела это собственными глазами.
Я сидела в машине и ждала, ждала, ждала… пока ты выйдешь, но ты не вышел даже когда на часах был первый час ночи! Но, конечно, я снова делаю неправильные выводы, и на самом деле ты просто два часа читал сказки любимой дочурке!
— Ну прости, что я не могу бросить ребенка, когда она вцепилась в меня руками, плачет и просит не уходить.
— Конечно, именно так все всегда и происходит. А потом ты просто не смог отказать, когда Марина разделась и предложила согреть ей постель! Знаешь что, Авдеев? Мне насрать на ваши отношения! И на твои оправдания — тоже насрать! Но Марина — моя подруга.
Возможно, блин, вообще единственный нормальный человек, который есть в моей жизни, и я никогда не сделаю ей больно. Потому что я знаю, как горят глаза по уши влюбленной женщины. Ее глаза так горят, Авдеев, когда она говорит о тебе!
За секунду в моей голове проносится каждое сказанное Мариной слово: то, с какой нежностью она говорила о Вадиме, то, как подчеркнуто она всегда произносит «папа Стаси», как будто это какая-то почетная должность, единственная и неповторимая, для которой просто не может быть другого человека.
— А как же я, Лори? — спокойно, даже с какой-то почти ласковой улыбкой интересуется Вадим. — Меня ты спросить не хочешь? Что я чувствую? Чего я хочу?
«Я очень хочу, придурок, но я знаю, что ты просто соврешь. Вы все так делаете»
— Мне все равно, — говорю то единственное и правильное, что должна сказать в этой ситуации.
Нужно быть последовательной, если решила навсегда поставить крест на этом мужике. — Это ваши с Мариной личные проблемы понимания и непонимания, ко мне это не имеет никакого отношения. Я только надеюсь, тебе хватит ума не рассказывать ей о том, что между нами было. Я бы никогда даже не посмотрела в твою сторону, если бы знала…
— … что я представляю для тебя угрозу, — перебивает и заканчивает за меня он.
— Не льсти себе, Авдеев.
