— Очень хорошо представляю. — В наш с ним последний разговор, когда я снова пропустил время приема, а потом попытался назначить новое, этот абсолютно интеллигентный мужик выдал такое количество отборной ругани, которое я не слышал даже от гопников и сидельцев. — Я твой должник в бесконечной степени. Как теперь с тобой рас…
— Заткнись, — перебивает она, и еле ощутимо тычет меня локтем в бок. — Считай, что я это сделала из большой гордости за то, что оказалась Номером один в твоих экстренных контактах.
«Номером Единственным», — мысленно поправляю я, и трусливо, как последний задрот, зарываюсь носом в ее ее волосы на макушке.
Она реально пахнет свежей земляникой и сливками, и леденцами. Никакого тебе новомодной хуйни для «нетакусек» типа «запах дорогих ебеней на охуенном рассвете новой жизни»."
"— А когда ты поправишься, мы поедем отдыхать, — говорит Лори таким обыденным тоном, как будто это уже абсолютно решенный вопрос, не требующий ни моего участия, ни, тем более, согласия.
— Ты должен мне отпуск, Шутов. В теплых краях.
— Ты же не любишь солнце? — Хотя на ее коже, если глаза не сыграли со мной злую шутку, появился легкий золотистый загар. Но это, скорее всего, «работа» солярия.
— Я не люблю, когда оно превращает меня в курицу-гриль, а все остальное меня вполне устраивает.
Однажды, мы вот так же планировали совместную поездку. Точнее, эта дурацкая идея пришла мне в мою голову, а Валерия до последнего от нее отбивалась, хотя тогда я была уверен, что ей хватит решительности сказать мне еще одно «нет» даже когда у меня на руках будет бронь на отель и билеты на самолет.
Но мы этого так и не узнали, потому что пока я фантазировал об отношениях с другой женщиной и корчил из себя героя-соблазнителя, которому в руки попала новая интересная игрушка, Алина приняла самое роковое решение в своей жизни.
Каждый раз после того случая, когда в мою голову приходят мысли о Лори — перед глазами появляется совсем не ее лицо, а полуизгнивший череп, с ошметками серой кожи и редкими островками длинных темных волос.
И когда он открывает рот, то оттуда всегда доносится один и тот же вопрос: «Она — следующая?»
— Но сначала Павлов, — строго напоминает Лори, и ее присутствие рядом становится некомфортным.
Я острожно двигаю рукой, потом начинаю ворочаться на кровати и Лори моментально поднимается, встает с кровати и пристально разглядывает датчики большого медицинского монитора у меня над головой.
