Как будто оно бумажное, вырезанное из кусочка тисненого картона. И невидимые ножницы отрезают кусок за куском, превращая то, что еще недавно было живой плотью, в потрепанным смятый обрывок."
"— Окей, я в деле, — сухо говорит Вадим, но больше не предлагает мне пожать руку. — Носи с собой свои тайны, Лори, я обещал быть в этом с тобой заодно — и я сдержу обещание.
«И все? Ты просто соглашаешься? Не кричишь, не называешь меня дурой, не обещаешь бороться за конца?»
Я думала, что разучилась плакать из-за мужиков шесть лет назад, когда один из них, которого я любила больше жизни, просто переступил через меня, как через кучу мусора.
Я так громко плакала тогда, что об этом можно было снять целую эпопею.
Сейчас я просто чувствую слезы, но держу их в себе из последних сил.
Смотрю на Вадима — и медленно умираю. Потому что та боль, которую причинил мне Наратов — ничто, детский лепет в сравнении с предсмертной агонией моей души.
Но ведь я сама этого хотела, да?
Никакой люби, никаких отношений.
— Мой номер, — деревянным голосом диктую ему контакт, куда мне можно писать.
— Я сейчас у Завольского под колпаком, поэтому могу не всегда отвечать в тот же день, но в принципе в течение суток всегда могу выйти на связь. Напиши мне, через пару дней, когда все устаканится. Договоримся о встрече и обговорим все более предметно.
— У меня завтра самолет, Лори. Меня не будет в стране около недели. Полагаю, для твой же безопасности мы вполне можем «встретиться» по видео-связи.
Вот так запросто он только что дал понять, что видеть меня вживую больше не хочет.
Я чувствую предательски сильный толчок сердца в ребра, который поднимает волну боли и подкатывает ее к самому горлу. Но я все равно держусь. Давлюсь этим ядом, прекрасно зная, что он еще долго будет отравлять меня изнутри, но все равно не даю Вадиму ни грамма повода думать, что меня его предложение хоть как-то задевает.
К черту.
Так даже лучше. В конце-конов, он прав — так гораздо безопаснее.
— Отличный вариант, Авдеев, — улыбаюсь лучезарно и беззаботно.
— Вот, можешь же, когда захочешь.
Иду до двери, потому что Вадим не удосуживается ничего на этот ответить, а мне уже просто не хватает духу вести себя как бесчувственная мразь. Еще пара минут — и моя цельнометаллическая оболочка лопнет по швам, и выставит напоказ сопливое розовое нутро той толстой девочки, которая верила в сказку, принца и большую любовь. Ну нафиг такие каминг-ауты.
— С тобой точно все будет в порядке, Лори? — все-таки спрашивает вдогонку Вадим.
