— Ну, просто теоретически… Если до Юрия Степановича Завольского вдруг начнут доходить слухи, что его обожаемая невестка, над беременностью которой он чахнет как Кощей над златом, может быть беременна от левого чувака?"
"Хорошо, что я потратила много часов на подготовку «лица», когда он должен был узнать меня на свадьбе. Тогда мне это не пригодилось, но сейчас пришлось очень кстати. И по тому, как быстро скисает рожа Наратова, сразу понятно, что тренировалась я не зря.
— Погоди, я сейчас правильно понимаю, что это была попытка шантажа? — Я прекрасно владею собой и чтобы подчеркнуть это, с аппетитом заталкиваю остатки пончика в рот.
— Когда Андрей говорил, что у него очень хорошие друзья, я не думала, что речь идет о такой странной… форме отношений. Слушай, а ты случайно не ревнуешь?
Конечно, я сейчас совсем не про ревность меня, и Сергей, прекрасно это понимая, еще больше багровеет. А потом вдруг, резко, как будто все это было испорченным дублем, откидывается назад и начинает заливисто смеяться, приковывая к нам все до единого взгляды.
— Это просто шутка, Валерия, — он снова трясет руками, — просто, блин, шутка! Видела бы ты свое лицо, солнце! Просто маленькая испуганная овечка.
Уверена, что испуганной я точно не была. Да и у кого из нас двоих был бараний вид, тоже совершенно очевидно, но Сергей никогда не умел красиво сливаться. Чуть что шло не по плану — сразу переводил все в шутку.
— Кстати, — я делаю глоток кофе и жду, пока официантка уберет со стола пустую тарелку, — как дела с искусственным оплодотворением Илоны? Я слышала, она очень старается.
А вот Наратов явно прогуливал уроки самообладания, потому что его и без того перекошенное лицо, становится похожим на кучу собачего говна. Без всяких там преувеличений и гипербол.
— Хорошая шутка, ладно, подловила, — криво лыбится он и вдруг резко начинает поглядывать на часы.
— Да какие уж тут шутки, Сергей Сергеевич. Об этом скоро напишут на первых полосах газет. Как думаешь, что будет если вдруг… — копирую его недавний провокационный тон.
— Если чисто теоретически папаша Новак, так дрожащий над своим наследством, вдруг узнает, что его зять, которого и так подобрали на помойке, отмыли и отчистили, окажется настолько бесполезным?
— Ты мне угрожаешь? — слишком в лоб спрашивает Наратов.
И никакой тебе филигранной перепалки. Хотя, он никогда не умел играть в интеллектуальные пятнашки, всегда пёр напролом, зачастую не имея к этому ни физических, ни моральных данных.
