Уверен, подражает сцене из какого-то женского сериала — слишком уж демонстративный жест, чтобы быть похожим на импульс.
Если бы что-то такое выкинула Лори, это выглядело бы по-другому."
"Но если Лори готовила обнаженной у меня на кухне, я съел бы абсолютно все, даже политый болотной жижей камень. И попросил добавки. Жаль, что такое не возможно даже в альтернативной реальности.
— Иногда ты ведешь себя просто как свинья, — без капли обиды говорит Юля. Просто констатирует факт.
— Юль, не надо, пожалуйста, задерживаться у меня так надолго, хорошо?
Она отправляет в мусорный пакет все, что есть на кухонной тумбе, в конце бросает туда же тарелку с двумя сильно пережаренными тостами и берется за кофемашину.
Не произносит ни звука до тех пор, пока не заканчивает варить две чашки американо, одну из которых толкает к моему краю столешницы. Сама садится напротив. Следит за моей реакцией на ее роскошные сочные сиськи, не прикрытые даже волосами. А поняв, что с таким же «интересом» я могу на картину Моне или Рембранта, закатывает глаза в немом выражении глубокого раскаяния.
— Шутов, не знаю, что ты там себе фантазируешь на счет нас и всего вот этого, — кивает на образованную ею же гору мусора, — но я просто пытаюсь быть хорошей подругой. Не все женщины, в которых ты суешь свой королевский хер кушать не могут — так хотят тебя заарканить. Если хочешь знать мое мнение — я вообще не знаю, что надо иметь в башке, чтобы хотеть с тобой нормальных отношений.
— Вообще-то я не хотел знать, но спасибо, что что поделилась психанализом, доктор Фрейд
— В чем проблема просто позавтракать, поболтать и разойтись на позитивной ноте?
— Ни в чем.
Просто мне не нужен завтрак и позитивная нота.
— Да-да, я помню, просто ебемся без смысла, — кажется, цитирует мои же слова в тот день, когда я набрал ее после того как Лори написала, что приземлилась в аэропорту Шарля-де-Голля.
С тех пор прошло три недели. Или уже четыре?
— Это не мое дело, но…
— Да, это действительно не твое дело, — перебиваю Юлину попытку изображать сестру милосердия.
— … но ты не наладишь свою жизнь, отгородившись от мира, Шутов, — упрямо заканчивает она. Чего-чего, а упрямства и размера сисек ей точно не занимать. До сих пор не могу поверить, что все это богатство — дар матушки-природы, а не работа гениального пластического хирурга. — И хватит таращиться на мою грудь, придурок.
Я встаю со стула, обхожу столешницу, на ходу роняя окурок прямо на пол и притаптывая его босой ногой.
