— В твоей голове существует что-то, помимо прихоти и капризов? Хотя бы какая-то ответственность, Дмитрий?!
— Вот моя ответственность, доктор, — киваю на опустевший зал для совещаний, где еще несколько минут назад устроил, без преувеличения, ад и преисподнюю. — Когда изобретут технологию бесконтактного управления распиздяями — этот мир станет гораздо проще. Но до тех пор нужно следить, чтобы сытые и разбалованные сотрудники не отрастили себе второй пупок.
— Дмитрий, ты должен лечь на операцию, — Павлов даже не старается делать вид, что вникает в мои слова, он пропускает их мимо ушей.
— Нет, доктор, не должен. И вас слушать — тоже. Поэтому чтобы не портить воспоминания о нашем с вами сотрудничестве, давайте я просто скажу, что мы все решили, вы покиваете, утихомирите свою совесть и каждый из нас останется при своем.
— Придурок, — сквозь зубы цедит Павлов. — Мелкий засранец."
"Обычно, я никому не прощаю такие «комплименты» в свой адрес. Вряд ли найдется хотя бы пара человек, которые могут похвастаться тем, что сказали не заплатили за такое парочкой зубов.
Я рос в среде, где обзывать засранцами и придурками можно было только существ без права голоса, с тех пор прошло много лет, я сменили десятки мест проживания, но старые привычки так и остались.
Павлова я бесконечно уважаю за многие вещи, но даже ему не готов прощать абсолютно все.
— Ты еще можешь… — начинает он.
— Хватит! — довольно резко перебиваю я, понимая, что расстаться полюбовно у нас явно не получится.
Со своей стороны я для этого сделал все возможное, ясно дал понять, что мне ни в пизду не уперлось, чтобы со мной нянчились как с неразумным ребенком. Павлов, очевидно, поймет только когда я начну вести себя как отморозок. — Я уже сказал, что принял решение. Претензий у меня к вашей расчудесной клиники тоже нет. Вы зачем снова здесь, доктор? Чтобы что? Убедить меня сдохнуть на полгодика раньше?
— Убедить тебя жить, Дима, — обессилено произносит он.
— Я прекрасно живу, как видите. В отеческой поддержке не нуждаюсь.
— Твой диагноз… он…
— Окончательный и бесповоротный.
— … не приговор, — снова игнорируя мои слова, заканчивает он. — Да, есть риски. Большие риски, но ты будешь в надежных руках лучшего кардиохирурга и я клянусь, что сделаю все, чтобы ты выкарабкался.
Я верю ему.
Верил всегда, с первого дня, как Алина однажды отвела меня к нему на прием.
