Как будто если я оглянусь, то увижу на противоположной стене выжженный контур собственного тела.
— Как Алина? — как гром среди ясного неба спрашивает она.
— В могиле.
— Что? — Наконец-то на лице Марины появляется что-то похожее на живые человеческие эмоции. Хотя, на известие о смерти даже на глухо отбитые люди обычно реагируют сдержанно. — Это опять какой-то твой черный юмор, Шутов?
— Что именно в словах «в могиле» по твоему мнению должно звучать смешно?
— Господи, да ты издеваешься? — Марина выпрямляется, тянется за бокалом с вином и делает пару жадных глотков.
— Только не говори, что это после того, как она…
— Намекаешь на то, не умерла ли она от несчастной любви после того, как застукала нас с водной койке?"
"Марина в тот вечер успела исчезнуть быстрее, чем джин из бутылки, но она как минимум была в курсе, что случилось что-то серьезное, иначе я не стал бы вызывать «скорую». С тех пор мы ни разу не виделись и не контактировали. Моя психика наглухо вычеркнула ее из памяти, потому что в какой-то момент я настолько обезумел, что даже начал подозревать Марину в том, что без ее вмешательства не обошлось.
Слишком много о ней ходило всяких «разговоров» в том числе о том, что она решила завязать и как раз подыскивает среди своих клиентов претендента на роль будущего мужа.
Что ж, как минимум она этого добилась, и судя по тому, что сейчас живет не в столице и управляет собственным рестораном — мужа она выбрала правильно. И главное — вовремя от него избавилась.
— Мне очень… жаль, — выдавливает из себя обескураженная Марина.
— Это было давно, так что забей. — Отмахиваюсь, чтобы она не дай бог не подумала, что мне хоть каким-то боком уперлись ее соболезнования.
— Ты же так ее любил, а говоришь как о… потерянной вещи.
— Марина, знаешь, — я бросаю взгляд на часы, — у тебя тут конечно очень красиво и на западный манер, но нужно что-то делать с обслуживанием: сижу здесь уже полчаса, а ко мне до сих пор никто не подошел, чтобы принять заказ. Представляешь, что будет с твоей блестящей репутацией, если я вдруг где-то об этом упомяну?
Она еще несколько секунд находится в ступоре, потом криво улыбается, встает из-за стола и официальным вышколенным тоном интересуется, не готов ли я сделать заказа.
Мою шутку про то, что теперь я в курсе, откуда у нее такая регалия, просто игнорирует.
— Спасибо, но я уже не голоден, — бросаю на стол салфетку, которую за время нашего разговора успел измять до размеров крохотного шарика, встаю. Подумав.
