— Ну слава богу, а то я уж было подумал, что мой мертвецкий вид оживил в тебе призрак сестры милосердия.
— И это тоже, — так же ёрничает Марина. — Хочешь, приеду в костюмчике смертушки с косой наперевес?
— Шансы, что мой член на тебя встанет, итак довольно малы, так что на твоем месте я бы не рисковал.
— Если бы ты не был такой занозой в жопе, Шутов, я бы давно послала тебя на хер, — бесится Марина.
— Верю, Марин.
На самом деле, дело не в моей сексуальной привлекательности. В конце концов, Марина права — я сейчас меньше всего на свете подхожу на роль аппетитного объекта для ебли.
Поэтому в последнее время веду почти затворнический образ жизни и последний раз трахался с Юлей, кажется, еще в прошлом месяце. Но меня особо и не тянет — видимо, организм в целях самозащиты выкрутил на минимум слишком энергозатратные для него функции. Но и Марина хочет потрахаться не из большой радости от нашей встречи. И не из ностальгии.
Марина, как и я, глубоко раненный человек.
Только я стал бездушной тварью, а она — нимфоманкой.
Ладно, по фигу. Она умеет и любит заниматься сексом, а я готов провести время хоть с дьяволом, если это хоть ненадолго отвлечет меня от мыслей о Лори.
— Приезжай, — диктую ей адрес своей квартиры, на что Марина смеется и говорит, что и так в курсе месторасположения моей берлоги, потому что у нее еще остались старые связи, которые могут подкинуть всю необходимую информацию.
— Так и знал, что вся информация в этом мире принадлежит налоговикам и шлюхам, — позволяю себе не очень удобную шутку, но Марина ни грамма не обижается.
— Я уже еду, Шутов. Поставь вино в холодильник — ужасно пить хочется.
Вина в моей холостяцкой квартире нет. Я так редко в ней бываю, что даже холодильник там, кажется, в первозданном заводском виде. Так что по пути приходится заехать в маленький винный магазинчик и прихватить закуски в рыбном ресторане. Делаю все это на автомате, а не из желания произвести впечатление. На Марину мне точно так же плевать, как и на остальные девяносто девять и девять процентов женщина на этом земном шарике.
Значение имеет только одна, но раз она для меня — табу, то можно посублимировать за счет остальных.
Когда подъезжаю к дому, Марина уже там — стоит рядом с ярко-красной спортивной машиной из дорого сегмента. Даже присвистываю, потому что в те далекие времена, когда она просто трахалась за деньги, пределом ее мечтаний был какой-нибудь поддержанный «китаец».
