Все та же дурная тяга ковырять свежую рану.
— Ей просто нужны его деньги! — Марина так громко скрипит зубами, что у меня начинает болеть ухо.
— Слушай, но ведь это — его деньги? Насколько я поняла из твоих рассказов, он заботится о дочери и ни в чем ей не отказывает.
— Господи, Лера, это не его дочь! — уже почти в отчаянии выпаливает Марина. И медленно сдувается, как воздушный шар с дефектом. — Стася — не биологическая дочь Вадима.
Я сразу вспоминаю наш с Авдеевым разговор. Все его слова о том, что он почти бесплоден и что Стася — не его ребенок.
Господи, что за головоломки?! Я в жизни не видела более похожих между собой отца и его ребенка! Она фактически его копия!
— Я знаю, что они очень похожи, — как будто читает мои мысли Марина, хотя, наверное, догадаться о чем я думаю, не так уж сложно. — Не спрашивай почему так — я не знаю. Когда-то моя бабушка рассказывала, что если очень хочешь, чтобы ребенок был похож на отца, то надо просто загадывать его лицо перед сном.
Дурость, конечно. Я такой херней не страдала. Но они правда похожи…
— А он… знает? — Я просто хочу услышать ее версию.
— Конечно, Вадим знает. Он бесплоден, Лер. Прикинь, да? Такая генетическая лотерея — и тупо в трубу.
Я опускаю взгляд на свой живот.
Если бы я собственными глазами не видела там маленький, похожий на инопланетного паразита, зародыш, то сразу после этого телефонного разговора побежала бы делать тест на беременность.
Но как там говориться? Раз в год и кукушка — соловей?
— Но ты думала, что залетела, — напоминаю тот недавний инцидент.
Не знаю почему мне так отчаянно нужно поймать Марину хоть на каком-то несоответствии. Может, чтобы успокоить совесть? Доказать себе, что Вадим все-таки лжец и придумал всю эту историю просто чтобы отгородиться от моей беременности?
— Это… долгая история, — как-то зло хмыкает Марина. — Хочешь правду? Мы с ним не спим. Было один раз по пьяни. Я сама все подстроила. Спровоцировала его.
Разыграла целый спектакль с безутешной вдовой. До сих пор не могу отмыться от этого дерьма. Это первый мужик в моей жизни, который реально меня не хотел. Нет, член-то у него встал и с этим все отлично — поверь, там, блять, есть на что посмотреть!
Марина хохочет.
Это какой-то другой смех.
Какого-то другого человека.
И я вдруг чувствую облегчение от того, что теперь, наконец, в моей голове ее образ полностью соответствует содержанию.
