Вот она — настоящая Марина Рогожкина, девушка которая донашивала за старшими то, что уже даже на половые тряпки использовать было стыдно, эскортница, красотка и стерва. Марина, которая сама пробилась наверх. В ее биографии нет ничего постыдного — в конце концов, значение имеет только результат. Далеко не каждая проститутка становится владелицей «звезды Мишлен».
Непонятно одно — зачем весь этот маскарад и игры в «правильную девочку»?
Еще и передо мной.
— Кто отец Стаси? — спрашиваю я. Не потому, что мне это интересно — вообще наплевать.
Но вопрос висит в воздухе и напрашивается сам собой. Как в тупой игрушке с шариками, когда чтобы пройти на следующий уровень, нужно сначала полностью расчистить предыдущий.
— Не важно, — слишком резко отвечает Марина. — Какая разница?! Мы с Вадимом договорились, что Стася — его дочь! А теперь он там с этой тварью обнимается!
Связи между их договоренностью о ребенке и личной жизнью Вадима я не вижу, но говорить об этом бессмысленно — в Марине сейчас говорит обиженная женщина, которая считает себя брошенной и униженной.
— Марина, тебе сейчас нужно успокоится. — Я знаю, что эта банальность, скорее всего, только еще больше выведет ее из себя, но других слов у меня нет. Понятия не имею, что нужно говорить в таких ситуациях. Врать, что все это просто недоразумение или что Вадим погуляет и вернется «домой» тоже не собираюсь. — Вам нужно поговорить и решить все вопросы.
— Какая же ты сука…
Марина резко бросает трубку, но я еще несколько минут держу телефон в руке, уверенная, что она перезвонит.
Не перезванивает."
"Я еще раз разглядываю фотографии Вадима и Вероники. Зачем-то пытаюсь найти в них подтверждения тому, что в холле одной гостиницы (а на фото это легко узнается), они могли встретиться исключительно как деловые партнеры. И это после того, как я собственными глазами видела ее голую задницу у него в номере, буквально — у Вадима за спиной в тот момент, когда он со мной разговаривал. Получается, что я ничем не лучше Марины — тоже придумываю то, чего нет, ищу доказательства того, что правда на самом деле — плод моего воображения и стечение обстоятельств.
Закрываю ссылку.
Несколько минут пялюсь в стену напротив, пытаясь зацепиться взглядом хоть за что-нибудь на идеально ровной светло-серой поверхности. Потом посылаю все к черту и все-таки нахожу в Инстаграме профиль Вероники Михайлевской. У нее типичная страница женщины, которая торгует своим лицом. В хорошем смысле этого слова.
