А пока он видит в ней только человека, стремящегося получше устроиться за его счёт. По большому счёту он был прав, и эта правота не делала его добрее. Особенно по отношению к ней, Насте.
И именно этот факт больше всего бесил женщину. То, что она сама сделала всё, чтобы он относился к ней именно так, Настя старательно отодвигала на задний план. В конце концов, ещё не родился тот мужик, который сумеет устоять перед атакой женщины, задавшейся целью заполучить в собственное безраздельное пользование конкретного мужчину.
Успокаивая себя такими мыслями, Настя до скрипа отмылась и, завернувшись в прихваченное с собой полотенце, гордо прошествовала в кабинет, где оставила ребёнка.
Отлично зная все достоинства и недостатки собственной фигуры, она сделала всё, чтобы те самые достоинства были видны с первого взгляда. Любимое махровое полотенце едва закрывало её от подмышек до нижнего края ягодиц. Плавно покачивая бёдрами, Настя вошла в комнату, где вся отмытая троица увлечённо хлебала свежий чай, и, чуть улыбаясь, позвала:
— Доча, пошли к себе.
Нам обедать пора.
При этом она старательно делала вид, что Наташки в упор не видит. Но Нюська как всегда была в своём репертуаре. Скривив потешную рожицу, девчонка аккуратно поставила чашку на стол и, повернувшись к матери всем телом, ответила:
— Мам, ну ты что, не видишь, что я чай пью? Закончу и приду. Всё равно у тебя ещё ничего не готово.
— Вот и поможешь мне, — ответила Настя, чувствуя, что вот-вот расхохочется.
Голос, интонации и даже жестикуляция дочери в точности копировали её собственную манеру говорить, когда она пыталась что-то втолковать ребёнку.
Вольготно развалившийся посреди комнаты кобель поднял огромную башку и, покосившись на Настю, испустил тяжёлый вздох, словно пытаясь сказать:
«Вот ведь привязалась, зануда».
Бросив на него быстрый взгляд, Димка чуть улыбнулся и, повернувшись к женщине, сказал:
— И правда, приготовь сначала, а потом уж заберёшь её. Ну куда она отсюда денется? Тем более что нас тут аж трое.
Сообразив, что, начав настаивать на своём, снова выставит себя в глупом свете, Настя одарила дочку мрачным, многообещающим взглядом и, развернувшись, отправилась в приёмную. Очередное фиаско. Это уже начинало бесить её, но злостью здесь ничего не поделаешь. Как говорится, думай, что несёшь. Особенно когда злишься. Войдя в приёмную, где они с дочерью устроили временное жильё, женщина задумчиво покрутила в руках кастрюлю и, вздохнув, вернулась к своим размышлениям.
