Точнее, это можно было назвать планами по избавлению от конкурентки. В том, что солдат был ей нужен, Настя уже не сомневалась. Достаточно было вспомнить, как легко он нашёл питьевую воду. Не окажись он рядом, им с Нюськой пришлось бы хлебать дождевую воду из ближайшей лужи. О том, что в туалетных бачках может оказаться вполне чистая и пригодная к употреблению вода, ей и в голову не приходило. Да дело тут, в общем-то, было не в воде. Его умение выживать, вот что было действительно важным. Всё остальное второстепенно.
Она просто обязана была удержать его рядом с собой, ну или на худой конец сама удержаться рядом с ним. Хотя бы ради дочери. И если до конца быть откровенной перед самой собой, ради этого она готова была даже начать жить с ним маленькой «шведской» семьёй. Быть одной из двух наложниц в его гареме, лишь бы заставить его делать то, что ей нужно. Это было унизительно, но это было жизненно необходимо. Хотя если использовать все отпущенные ей природой данные, то от конкурентки можно будет постепенно избавиться.
Главное, не спешить и задействовать не только тело, а ещё и мозги.
Отлично зная за собой одну особенность, Настя поставила кастрюлю на стол и попыталась успокоиться. Главная беда женщины заключалась в том, что её эмоции всегда бежали впереди паровоза, в смысле, включались быстрее собственных мыслительных способностей. И вот теперь она пыталась совладать с этими самыми эмоциями, чтобы обрести ясность мысли."
"«Итак, что мы имеем в активе? — пронеслось у неё в голове.
— Не самое плохое тело, слабое умение готовить и ребёнка. А в пассиве? Его обиду, недоверие и конкурентку. Ко всему прочему, готовить он и сам умеет. И судя по реакции Нюськи, лучше меня самой. Во всяком случае, этот маленький поросёнок трескает всё, чем он её угощает. Впрочем, может, это и неплохо. Свои припасы целее будут», — злорадно подумала Настя, но тут же устыдилась собственных мыслей.
Почувствовав, что начинает замерзать, она достала из сумки чистые вещи и, одевшись, принялась раздумывать, чего бы такого особенного приготовить, чтобы заинтересовалась не только дочка, но и остальные.
Но её мучения неожиданно были прерваны странным грохотом, выстрелами и гулким звериным рычанием. Выронив от неожиданности пакет с макаронами, Настя всем телом развернулась к двери и едва успела отскочить в сторону.
От сильного удара дверь в приёмную распахнулась, и в помещение ввалился странный, рычаще-матерящийся клубок.
