Солги мне на удачу

Я зачем-то подергала украшение, которое конечно же не снималось. Арман поймал мои пальцы и поднес их к губам, и я едва не выдернула руку, но сдержалась, сохранив отстраненное выражение на лице.

– Спасибо, Вив, вот увидишь, все будет хорошо у нас! – заверил он довольным тоном, однако я не поддержала.

– Будь любезен, оставь меня, – ровным голосом произнесла, настойчиво уворачиваясь и пытаясь выбраться из кольца его рук. – Я устала и хочу отдохнуть. Завтра поговорим обо всем.

– Ну что ты, Вив, я никуда не уйду. – Он сжал мои ладони и притянул к себе.

 – Отметим?..

– Нечего отмечать! – прошипела я, снова упершись в широкую грудь ладонями, чувствуя, как в душе закипает злость, грозящая перейти в бешенство. – Отпусти меня, Арман! Я не в настроении! – требовательно произнесла, вложив во взгляд все свои эмоции.

Ой, зря. Потому что он именно этим воспользовался и накрыл мой рот поцелуем, настойчивым и нетерпеливым. Я дернулась, пытаясь избежать, но пальцы сжали волосы на затылке, не давая отвернуться.

Поцелуй превратился в борьбу, я сопротивлялась, стуча кулаками по широким плечам… Безрезультатно. Кажется, кто-то решил заявить свои права независимо от моего желания. Любовь… Арман точно перепутал. Это не любовь, это жажда обладания, а то, что он творил, – почти насилие. Поцелуи перешли на шею, жадные, жалящие, оставляющие горящие следы на коже, я бормотала ругательства и вырывалась, но тщетно. И как ни грустно признавать, тело нехотя, но откликалось. Оно помнило прикосновения, и Арман знал, как и где дотронуться, куда поцеловать. А еще отрезвил тихий, предупреждающий шепот:

– Я не хочу применять магию, Вив…

Что ж. Безучастной остаться не получится, канцлер слишком хороший любовник. Но зря он так со мной, очень зря. И я просто закрыла глаза, погрузившись в мир своих фантазий, откровенно мечтая о других руках и губах. Мир смешался, эмоции тоже, и где-то на самой границе сознания хотелось, чтобы все скорее закончилось. Я больше не сопротивлялась, но и не принимала участия в происходящем, просто покорившись обстоятельствам и мужской силе.

Удовольствие было… Скорее как освобождение, облегчение после напряжения. Просто разрядка, не более. И когда все закончилось, я чувствовала себя опустошенной и отстраненной. Эмоции ушли, не оставив после себя ничего. Не глядя на Армана, я поднялась, прошла в гардероб и взяла пеньюар, вернулась в спальню и посмотрела на канцлера долгим взглядом.

– Значит, вот так тебе нравится? – тихо заговорила я.