Солнце и луна

– Это сам Орландо Сторци, – взволнованно сказала девушка, – знаменитый метафизик, автор трактата о двух основных процессах природы – коагуляции и распаде!

– Надо же! – буркнул Хью, не слушая. – Как, по-твоему, где Олдос?

– У него разболелась голова. Он должен быть у себя в комнате. Элла недавно понесла ему порошки.

У двери в хозяйскую спальню они помедлили, прислушиваясь. Изнутри доносились стоны.

– Боже мой, ему совсем плохо! – прошептала Филиппа не без сочувствия.

Хью не был в этом уверен. Повинуясь внезапному дьявольскому порыву, он распахнул дверь.

– Иисусе! – раздался крик дьякона.

Тот сидел на краю кровати под громадным деревянным распятием. Сутана его была задрана по пояс, ноги расставлены, и между ними находилась белокурая голова коленопреклоненной Эллы.

– Я бы не побеспокоил вас, Олдос, – сказал Хью с таким видом, словно ничего особенного не происходило, – но синьор Орландо уже здесь.

Прикрыв дверь, он взял за локоть ошеломленную Филиппу и повел прочь.

– Надо же, наш друг как будто вполне оправился от головной боли.

Девушка остановилась, высвободилась и глянула на дверь спальни Олдоса.

– А чем они там… что они… это ведь не может быть то, что я подумала?

– А что ты подумала? – спросил Хью с невинным видом.

– Прекрати издеваться! Просто ответь на мой вопрос!

– Не дурочка, сама разберешься.

Он снова подхватил Филиппу под локоть. Как раз когда они спустились в холл, Глэдис ввела гостей, но Хью так и не успел их поприветствовать, потому что по лестнице, путаясь в сутане, сбежал раскрасневшийся Олдос.

– Синьор Орландо! Олдос Юинг к вашим услугам! Прошу прощения, я был занят важным делом…

– Принимал исповедь у служанки, – вставил Хью. – Ведь для этого она и встала на колени, не правда ли?

– Филиппа де Пари из Оксфорда, – поспешно представилась девушка. – Я изучала ваш трактат.

– Вы знакомы с моими трудами? Красавица, увлеченная метафизикой! – Орландо Сторци пожал Филиппе руку и повернулся к своему спутнику.

– Мне, пожалуй, тоже. – Тот покосился на высокую грудь Глэдис.

– Вам следует отдохнуть и подкрепиться с дороги, – вступил в разговор уже вполне опомнившийся Олдос. – Эй, несите вино и печенье! Глэдис, отведи слугу синьора на кухню.

– Истажио не слуга, – возразил синьор Сторци. – Он… как это говорится… он делает бубенчики!

Хью и Филиппа обменялись озадаченным взглядом. Олдос, похоже, понял не многим больше.