Солнце и луна

– А вот это невозможно, – холодно заметил юстициарий. – Вы туда поедете, хотя бы для того, чтобы отклонить предложение его величества. В конце концов, речь идет о короле Англии!

Хью стукнул кулаком по подоконнику и вполголоса выругался.

– В чем дело? – осведомился лорд Ричард, проницательно взглянув на него.

– Ни в чем, – угрюмо буркнул Хью, переводя глаза на карту мира над камином.

– Для шпиона вы плоховато притворяетесь. Ни в коем случае нельзя отводить взгляд, когда лжешь, – это сразу выдает.

Хью только вздохнул.

– Дело в этой женщине? Вы тревожитесь за нее?

– Ну да! – не стал отрицать Хью.

– Не стоит. Филиппа де Пари хитрее нас обоих и выкрутится из любой передряги. Поверьте, она создана для такой работы.

– Ничего с ней не случится, пока вы не вернетесь из Руана. У вас нет выбора.

И это была чистая правда.

– Будет исполнено! – процедил Хью сквозь зубы.

– Тогда отправляйтесь прямо отсюда. – Юстициарий порылся в бумагах. – Я передам с вами кое-какие документы. Подождите, я их разыщу.

Хью отвернулся, к окну, быстро прикидывая, сколько времени ему понадобится на дорогу. Если по дороге до Гастингса не случится никаких задержек, если погода будет благоприятствовать плаванию через пролив, если до Руана он доберется без проблем и путь назад будет столь же гладок, ему хватит восьми дней. Правда, король никому не дает аудиенцию сразу по приезде… если он вообще в Руане! Генриху Плантагенету не сидится подолгу на одном месте. Возможно, придется гоняться за ним по всей Европе.

Но даже если удастся уложиться в девять дней, к моменту его возвращения Филиппа наверняка уже будет любовницей Олдоса Юинга.

– Миледи… – горничная заколебалась, – вы хорошо подумали?

Филиппа позволила надеть на себя атласную сорочку, размышляя о том, что ничего и никогда ей не хотелось меньше, чем разодетой и умащенной благовониями красться ночью в спальню Олдоса Юинга.

– Да, – тем не менее, ответила она.

Эдме оправила глубокий вырез, покачала головой и нахмурилась. Должно быть, в ее глазах одеяние было непристойным.

Оно было скроено с одной-единственной целью – подогреть в мужчине вожделение: грудь только что не вываливалась от малейшего движения, высокие разрезы по бокам обнажали бедра. Неудивительно, что простая крестьянская девушка (к тому же, судя по крестику на груди, весьма благочестивого склада) не одобряла подобный наряд. Оставалось загадкой, как она оказалась среди видавшей виды прислуги, привезенной леди Клер из Пуатье.