Солнце и луна

– Но что с тобой, дружище? – Хью отстранил и критически оглядел его. – Где твоя борода? Прежде ты походил повадкой на медведя, а запахом – на вепря. Теперь…

Он взялся двумя пальцами за пышный рукав туники Рауля, покачал головой и взъерошил его модную прическу. Тот смешался и покраснел.

– Он приручен! – объяснил Тристан де Вер, хихикнув. – Приручен подобно дикому зверю. Истинная любовь, мой добрый господин, укрощает самые дикие сердца.

Рауль представил свою жену. На леди Изабеллу Хью не произвел сколько-нибудь заметного впечатления.

– Что, мой ягненочек?

– Рауль, твоя прическа! Она в совершеннейшем беспорядке.

– Я рассказывал тебе про Хью, – сказал тот, рассеянно поправляя волосы. – Мы познакомились в Милане, сражаясь против Фридриха Барбароссы, а потом нас обоих завербовал Крепкий Лук.

– Ах! Это тот самый твой друг, без большого пальца правой руки!

Наступила тишина. Все глаза обратились к Хью.

– Как это случилось? – произнесла Маргерит низким чувственным голосом, словно речь шла о постельных подвигах.

– Ирландцы – здоровенные ребята, – отшутился Хью. – В схватке с ними можно потерять и кое-что посерьезнее.

Послышались одобрительные смешки.

– Олдос, позволь сэру Хью сесть рядом с супругой! – сказала Клер приказным тоном.

«И с тобой, интриганка!» Филиппа ощутила внезапный укол ревности.

– Может, ему больше по душе сидеть рядом со старым другом? – предположил Олдос, бросив на сестру полный ненависти взгляд.

– В самом деле, – охотно подтвердил Хью.

– Конечно, конечно, расскажите, как вы лишились пальца, – сказал Тристан де Вер. – Или эта история не для женских ушей? Слишком страшна?

– Слишком скучна, – отмахнулся Хью, принимая у Эдме кубок с вином.

– Скучна! – вскричал Рауль. – Я был при этом, и вот что я вам скажу…

– Вы при этом были? – оживилась Маргерит.

– Так рассказывайте, – поощрила Клер с усмешкой.

– Хью не любит об этом говорить, – возразила Филиппа, вырвав, наконец, руку из тисков Олдоса.

Тот сейчас же обнял ее. Она высвободилась движением плеч. В глазах Хью мелькнула благодарность – не то за это, не то за поддержку, но вмешалась леди Изабелла:

– Хозяйка дома выразила желание услышать, значит, надо подчиниться. Рауль, начинай.

– Да, но… – тот замялся, глядя на мрачного Хью.

– Давай же! – воскликнула леди Изабелла, раздраженная внезапным упрямством мужа.