Солнце и луна

Филиппа приготовилась к спору, но успела заметить, как Хью отрицательно качнул головой. Он готов был поступиться своими чувствами, лишь бы не противоречить леди Клер. Возможно, она была важнейшей фигурой в истории, которую им предстояло распутать.

– Что ж, будь, по-вашему, – уступил Рауль. – Года три назад мы выступили в Ирландию под началом Крепкого Лука… Впрочем, все началось гораздо раньше. Когда тебя нанял Донахью Нелл, а, Хью? Он был твоим первым командиром, так что ты должен помнить. Постой… тебе было восемнадцать!

– Я никогда не был столь юн, – хмыкнул Хью, делая знак кубком, чтобы подлили вина.

– Ну, так вот, тогда Хью тоже воевал в Ирландии на стороне Донахью Нелла, вождя одного ирландского клана. Не то они там не поделили землю, не то угнали скот – короче говоря, обычная семейная распря. Спор Донахью Нелл выиграл, расплатился с наемниками и отправил их назад, но на прощание взял с каждого клятву никогда не выступать против него. Неглуп он был, этот Донахью. Знал, что такое наемник, и хотел себя обезопасить на будущее.

Что, бишь, там было, в ножнах его меча? Ах да! Солома из стойла, где был рожден младенец Иисус. Ну вот, на этой священной соломе они и поклялись.

– Хорошо излагаешь! – заметил Хью, налегая на вино.

– Потом сэр Хью сражался против финнов на стороне шведского короля Эрика, потом за Эльбу, Киев, Святую Землю, Египет, Саксонию. А в Милане, где мы с ним встретились, стало известно, что Крепкий Лук набирает армию для вторжения в Ирландию.

Хью замер с кубком в руке. Казалось, он вновь перенесся в далекое прошлое. Филиппа подумала, что дорого дала бы, лишь бы узнать, что проходит перед его глазами.

– Мы вернули трон королю Лейнстера, и было это не так уж легко. Рори о'Коннор, узурпатор, собрал под свои знамена самых свирепых ирландцев, каких только могла родить эта земля. И вот в сражении за Дублин Хью узнал в одном из сторонников Рори того самого Донахью Нелла.

– Ну и?.. – поощрил Тристан де Вер в наступившем молчании.

– Прошу учесть, что я был всего лишь наемник, а наемник хранит верность только мошне с золотом, – насмешливо произнес Хью, бросил на Филиппу беглый взгляд и снова взялся за кубок.

Она вспомнила их первую встречу и то, как бойка она была на язык и как скора на приговор.

– И как же вы поступили? – не унимался Тристан.

– Как всякий солдат, когда ему некуда отступать.