Соловей

– А мой папа однажды упал в речку, когда мы ходили на рыбалку, да, мам? Он сказал, что рыбина была такая большая, что утянула его в воду, верно, мам?

Вианна моргнула, приходя в себя. Не сразу она сообразила, что ее приглашают поучаствовать в беседе.

Все это как-то… странно, не сказать хуже. Все прошлые совместные с Беком обеды проходили почти в полном молчании. Да и кто решился бы мило болтать под откровенно гневным взглядом Изабель?

Вианна поняла, что он имел в виду. Напряженность, царившая в доме – и за этим столом, – рассеялась.

Какие еще изменения последуют с отъездом Изабель?

Как, интересно, ей это удастся? И когда она в последний раз так сытно обедала… и слышала смех Софи?

На Лионском вокзале толпились немецкие солдаты. Изабель вышла из вагона, прижимая к себе велосипед. Задача не из простых, учитывая, что чемодан безжалостно колотил ее по бедру, а со всех сторон то и дело толкали нетерпеливые парижане. Об этом возвращении она мечтала много месяцев.

Париж в ее грезах был все тем же довоенным Парижем.

Но сегодня днем, в понедельник, она увидела, как все изменилось. Здания, может, и остались на месте, и следов бомбежек не заметно, но на город будто набросили серую пелену. Она катила на велосипеде по бульварам, и ее окружала тишина утраты и отчаяния.

Любимый город был похож на прелестную в прошлом куртизанку, постаревшую и подурневшую, потасканную и брошенную многочисленными любовниками. Меньше чем за год волшебная атмосфера Парижа улетучилась, изгнанная грохотом сапог по улицам, свастиками, свисающими с каждого памятника.

По городу теперь ездили лишь черные «мерседесы» с нацистскими флажками, закрепленными на крыльях, армейские грузовики и порой – танки. Все окна в домах вдоль бульваров затемнены, ставни закрыты. На каждом углу приходилось притормаживать – мешали ограждения и сбивали с толку черные жирные буквы указателей по-немецки; вдобавок часы переведены на два часа вперед – германское время.

Изабель упорно крутила педали, минуя стайки солдат и кафе, где сидели только люди в форме.

На дорогу до книжного магазина ушло гораздо больше времени, чем предполагалось, и к тому моменту, когда Изабель подкатила к дверям, она чертовски устала. Поставив велосипед под деревом, подхватила чемодан.