Пугач помолчал, стараясь успокоиться, затем быстро и коротко выпил.
— Да, я много пью. — Согласился он. — Потому что гибну. И я хочу погибнуть!
— Из-за жены, которая вас бросила?
— Не только. Из-за всего. Даже из-за вас. Я вас любил, Лючия, и забыл. Разве можно после этого жить?
— А наш сын? Думаю, ему необходим отец. Не погибший, а живой и любящий.
— Лючия, я люблю вас. Что я могу для вас сделать? Для вас и для моего сына… Как его зовут?
— Карло.
— Для моего сына Карло.
— Уехать со мной.
— Когда? Говорите когда, и я уеду.
Завтра же! Я ненавижу все это! Этот сброд, эти морды… Купим каюту первого класса и морем доберемся до вашего города. У нас будет свадебное путешествие, Сюзанна!
— Лючия!
— Да, Лючия. Простите! Утром я заказываю билеты. В каком отеле вы остановились?
— Это не имеет значения. Я с вами, и этого достаточно.
— А как вам удалось разыскать меня?
— Любовь способна на все, — горько усмехнулась Сонька.
— Да, это правда, это так. — Генрих опять наполнил фужер. — За любовь, которая способна творить чудеса.
Он опорожнил фужер до дна и какое-то время приходил в себя.
— Знаешь, почему я забыл тебя? — заговорил он снова, с трудом ворочая языком. — Все просто. Я бесконечно любил свою жену. Нет, не бесконечно… Безумно! Каждый раз, возвращаясь из плавания домой, я ждал встреч только с ней. Но выяснилось, она не ждала этих встреч. У нее был другой. Черноволосый, молодой, наглый, дикий. Дикий цыган! С ним она и сбежала. И я никого, кроме нее, больше не любил. И вас в том числе, — пароходчик поднял на Соньку тяжелые пьяные глаза.
— Но теперь я обрел счастье. Я полюбил вас… простите, забыл имя.
— Лючия."
"— Да, Лючия. Теперь, Лючия, мы будем вместе. Всегда. Перестану пить, вновь займусь бизнесом, у нас родятся дети…
— У нас уже есть сын, Карло!
— Сын? У нас сын? Простите, запамятовал. Карло тоже будет с нами. Сегодня пью последний раз, мадемуазель!
Генрих вновь выпил и теперь был уже по-настоящему пьян.
Сонька поднялась:
— Проводите меня.
— Нет, — покрутил головой Пугач, — или вы остаетесь, или уходите навсегда!
Она взяла его за руку попросила:
— Проводи же меня, Генрих.
Даме иногда необходимо выходить из присутственного места.
Пароходчик тяжело поднялся, вместе они стали проталкиваться мимо столиков, сквозь месиво многочисленных клиентов в сторону выхода в нумера.
* * *Черная деревянная лестница, ведущая на второй этаж, откуда неслись шаловливые возгласы и смех, была узкая, почти не освещенная.
