Сонька карабкалась впереди, цепко держа за руку Генриха, — он падал, валился на сторону упирался.
Наконец опустился на ступеньки и невнятно заявил:
— Не могу… Дальше не пойду.
Воровка присела рядом.
— Что, милый, плохо? — она погладила его по голове, по плечам. — Совсем плохо?
Тот что-то промычат, стал ловить пальцы дамы, желая их поцеловать. Она рассмеялась:
— Не надо. Не стоит, любимый. Лучше я поцелую тебя, твои руки, твои пальцы.
Сонька принялась гладить руки пароходчика, прикладывать их к своим щекам, касаться губами.
— Бедный мой, несчастный… Никто тебя не любит. Никто не пожалеет.
Генрих расслабленно мычал, отдавшись полностью во власть женщины, а она ловко снимала с его пальцев кольца и перстни, изящно роняя их в свои карманы.
Пароходчик уснул, уронив голову на грудь. Сонька спустилась вниз, из приоткрытой двери поманила здоровенного вышибалу:
— Забери тут Генриха. Опять перебрал.
* * *Погода была яркая, солнечная, располагающая к прогулкам. Сонька не спеша, шагала по оживленной улице, любовалась яркими одесситами, останавливалась возле витрин ювелирных лавок, внимательно изучала выставленные драгоценности.
Сама она была одета в изысканное кружевное платье, над головой держала изящный зонт, в руке — не менее изящную сумочку. По пути воровка заметила вход в небольшой ресторанчик «Фанкони», направилась к нему. Статный швейцар любезно открыл перед ней дверь, улыбнулся:
— Добро пожаловать, красавица.
Ресторанчик был невероятно уютным, даже интимным. За роялем сидел немолодой музыкант, играл что-то медленное и расслабляющее.
Столики здесь располагались таким образом, что каждый из посетителей чувствовал себя обособленно.
Официант проводил посетительницу к местечку возле окна, положил перед ней пухлое меню и с поклоном удалился. Воровка лениво полистала меню, открыла сумочку, достала зеркальце, изучила собственное лицо и, оставшись довольной, принялась с помощью того же зеркальца рассматривать зал. Посетители здесь сидели в основном парами, все они были заняты разговорами, и лишь за одним столиком, также у окна, расположился одинокий пухленький господинчик с пухлыми щечками, не желающий скрывать своего одиночества и скуки.
Он читал газету, затем смотрел в окно на протекающую на Дерибасовской жизнь, бросал взгляд на зал и вот теперь, наконец, был полностью поглощен неожиданно возникшей здесь изящной дамочкой.
Официант подошел к Соньке и поинтересовался:
— Мадам готовы к заказу?
— Да, — улыбнулась она, пряча зеркальце в сумку.
