— Он плакал, и слезы скатывались на голову штабс-капитана. — Мне ведь тоже плохо. Ты не представляешь, как плохо. Я ору, когда один. Я с ума схожу, капитан.
Постепенно оба успокоились, посидели еще какое-то время, не отпуская друг друга, затем Горелов дотянулся до бутылки, налил в оба стакана.
— Смешно, когда два мужика плачут, пан. Сначала смешно, потом вдруг не по себе. Жутко становится. Нельзя, чтоб мужики плакали. Особенно ночью, пан.
Они выпили, еще посидели молча. Штабс-капитан поднялся и направился к воде.
— Пан капитан, куда? — спросил Тобольский.
— Остужусь маленько. Голова горит.
— Не надо. Не ходи, капитан.
— Не дрейфь, пан, — засмеялся Горелов. — Как я тебя брошу? Не утону.
— Я боюсь.
— Потому что не воевал, — пробормотал штабс-капитан. — А я, пан, прошел весь Кавказ. Три ранения! И все мечтал побывать на море. Вот и побывал. Мечта сполнилась по полной.
Он снял штаны, сорочку и, оставшись в одном исподнем, начал медленно заходить в воду. Тобольский напряженно наблюдал за ним.
Горелов заходил в воду все глубже и глубже. Неожиданно он оказался в длинной лунной дорожке и широкими саженными поплыл по ней. Пан поднялся, он не сводил с друга тревожного взгляда. На лунной дорожке была видна лишь голова штабс-капитана, — он все продолжал удаляться.
— Капитан! — не выдержал Тобольский. — Назад! Возвращайся, капитан!
Горелов повернулся, поднял руки и закричал:
— Прощай, пан! Мне тут хорошо! Прощай, друг!.. — И исчез под водой.
Над морем разнесся отчаянный крик Тобольского.
* * *Ранним утром в полицейском участке дежурный мрачно заполнял какие-то бумаги. Александр Догмаров сидел на длинной деревянной лавке, не зная, куда деть потные руки.
— Значит, съели конфету и больше ничего не помните? — поднял голову полицейский.
— Две конфеты. Спал, пока не разбудил проводник.
— Еще раз повторите фамилию дамы?
— Софья Сан-Донато.
— Возраст.
— Трудно сказать, — пожал плечами банкир. — Кажется, не больше тридцати.
— Опишите внешний вид.
— Красивая, невысокая… аппетитная.
— Цвет волос?
— Волнистые.
— Я спросил цвет.
— Черные.
— С виду какой национальности дама?
Догмаров улыбнулся.
— Нашей.
Полицейский поднял глаза.
— Какой это… вашей?
— Иудейской. Типичная иудейка.
— Сумма похищенного?
— Много.
— Поточнее. Сколько было в саквояже денег?
Банкир смущенно смотрел на полицейского.
— Это обязательно?
— Обязательно, если хотите, чтобы деньги были возвращены.
