А с каторги люди редко возвращаются живыми.
— Я могу увидеть девочку?
— Непременно. Но вначале несколько слов. Девочка — круглая сирота…
— Думаю, не совсем круглая, если есть я.
Старшая иронично посмотрела на Соньку:
— Вы намерены забрать ее?
— Для начала я хочу просто ее увидеть.
— Вернусь все-таки к своей мысли. Девочка уже понимает, что она круглая сирота, психика ее очень уязвима, и травмировать ребенка праздными посещениями я бы не считала возможным.
— Это ваше мнение, но не право, — резко ответила гостья.
— Да, это мое мнение. Но вам не мешало бы знать о наследственности Мехелины. Отец — убийца. Мать… Вам известно, кто ее мать?
Сонька сидела бледная, напряженная.
— Кто?
— Знаменитая воровка Сонька Золотая Ручка. Понимаете, воровка!.. Где гарантия, что воровка не станет доставать вас, удочерившую ее ребенка?
— Гарантий нет.
— Что в таком случае ждет девочку? Либо вы всю жизнь будете ее прятать от преступницы, либо не выдержите и просто отдадите Михелину в эти чудовищные руки! Меня лично ни то, ни другое не устраивает.
— Что вас устраивает?
— Чтобы ребенок никогда не знал ни отца, ни матери. Пусть лучше будет просто сирота.
— Но у нее был достойный дед — профессор Блювштейн.
— Фамилия. Понимаете — фамилия! Блювштейн! Под такой фамилией мать девочки, Соньку Золотую Ручку, недавно осудили на восемь лет каторжных работ!
— Покажите мне девочку, — севшим голосом попросила Сонька.
Старшая взяла звоночек, в дверь тут же просунулась голова молодой воспитательницы.
— Приведи Михелину. — Она повернулась к гостье и предупредила: — И, пожалуйста, никаких эмоций. Вы просто ее тетя.
— Конечно.
В комнате стояла тишина, пока дверь вновь не открылась и на пороге не возникла совершенно очаровательная пятилетняя девочка — светленькая, с бантиком на голове. Она остановилась, сделала книксен и с детской наивностью поинтересовалась:
— Звали меня, мадам Александра?
— Звала, — старшая подошла к ней. — У тебя все хорошо, Михелина?
— Все очень хорошо.
— Девочка посмотрела на Соньку. — А кто эта дама, мадам Александра?
— В присутствии человека нельзя спрашивать о нем в третьем лице, — строго поправила ребенка старшая.
— Простите, мадам Александра. — Михелина внимательно посмотрела на Соньку. — Кто вы, мадам?
Та молчала, заворожено глядя на девочку.
— Вы приехали ко мне?
— Да, к тебе.
— А вы кто?
— Тетя… Твоя тетя.
Девочка вопросительно посмотрела на старшую:
— Я не понимаю.
