Из нее вышла немолодая дама и поинтересовалась:
— Вам кого?
— Профессора из этой квартиры… Блювштейн. Звоню, никто не открывает.
— Никто и не откроет.
— Почему?
— Жена профессора давно умерла. Сам он — почти год тому.
— А ребенок? У них была маленькая девочка.
— Михелиночка?
— Да, Михелиночка.
— Ее сдали в сиротский приют.
Сонька была ошеломлена.
— В какой?
— Точно не скалу, но где-то на Петроградской стороне. — Соседка с интересом смотрела на странную женщину. — А вы кто им?
— Я? Родственница. Приехала вот проведать, а у них никого.
— Попробуйте найти Михелинку. Хотя что вам от нее? Девочка маленькая, всего-то пяти лет.
* * *Здание, где размещался сиротский приют, было ухоженным, глубоко спрятанным в парке, в котором нянечки выгуливали детей разного возраста — от младенчества до подросткового."
"Сонька вышла из экипажа, пошла по длинной кирпичной дорожке, и на подходе к зданию ее остановила молодая воспитательница в очках и в аккуратном белом халатике.
— Здравствуйте, госпожа. Вы к кому?
— Может быть, даже к вам, — приветливо улыбнулась Сонька.
— Мне нужна Михелина Блювштейн. Вы знаете такую?
— Мы тут всех знаем. А вы, простите, кем ей доводитесь?
— Я дочь профессора Блювштейн. Долгое время я жила за границей, вернулась и узнала, что никого нет в живых, осталась только Михелина.
— Да, — кивнула воспитательница, внимательно изучая гостью, — из Блювштейн никого не осталось. А Михелина вам зачем?
— Хочу увидеть девочку. Может, даже подумаю об удочерении. Своих детей у меня нет.
— Хорошо, я провожу вас к старшей.
Под любопытными взглядами детей они направились к зданию.
* * *Старшая, иначе начальница воспитателей приюта, в этот момент поливала цветы на подоконнике — она оказалась пожилой тучной дамой с приветливой улыбкой и открытым взглядом. Воспитательница, приведшая Соньку, разъяснила начальнице:
— Простите, Александра Дмитриевна, госпожа интересуется Михелиной Блювштейн.
— Михелиночкой? — мило удивилась старшая. — Нашей замечательной девочкой? Очень приятно.
Она оставила свое занятие, протянула гостье руку.
— Здравствуйте. Как вас величать, сударыня?
— Софья Андреевна.
— Красивое имя. — Старшая кивнула на стул, сама уселась на свое место. — Вы кто для Михелиночки?
— Наверное, тетя.
— То есть у профессора было двое детей? Вы и отец нашей девочки?
— Совершенно верно.
— Вашего брата звали Михаил?
— Почему — звали? Надеюсь, он жив?
— Это никому не ведомо. Он ведь отбывает пожизненную каторгу.
