Сонька поставила под ноги сумку с вещами, слабо улыбнулась:
— Я с плохой вестью.
— Что с ним? — тихо вскрикнула мать.
— Он убил человека.
Сара беззвучно заплакала, муж обнял ее за плечи, крепко прижал к себе.
— Когда это случилось? — ровным голосом спросил он.
— Сегодня. Ночью.
— К этому все шло. — Блювштейн перевел взгляд на Соньку. — Вам, видимо, надо отдохнуть?
— Если можно.
— У нас здесь есть комната. — Отец взял сумку девушки, обратился к жене: — Сарочка, приведи в порядок комнату сына.
— Она всегда в порядке.
* * *Петербургская тяжелая синева затянула ночное небо, недалеко прогрохотала по мостовой повозка, ударил несколько раз колокол на пожарной каланче, отбивая время, и снова наступила тишина.
Сонька сидела возле окна, бессмысленно и тупо смотрела на серый пятак двора, растирая по щекам слезы.
* * *Наутро Сонька сидела в экипаже за задернутыми занавесками и не сводила глаз со здания городского суда."
"Наконец тяжелые двери отворились, народ понуро и печально начал расходиться. Вскоре девушка увидела супругов Блювштейн.
Они шагали молча, с достоинством, даже мать Михаила держалась, не плакала. Сонька отодвинула занавеску, повела рукой. Старики увидели ее, заспешили к экипажу. Извозчик учтиво соскочил с козел, помог им забраться внутрь.
Некоторое время ехали молча. Затем Блювштейн-старший, глядя перед собой, ровным голосом произнес:
— Пожизненная каторга.
Мать вытерла глаза платочком, тронула Соньку за плечо.
— Нам удалось поговорить. Он спросил о вас. И о ребенке. Когда вы ждете?
— Через семь месяцев.
— Мы будем молиться.
— Мальчика назову Михель, — задумчиво сказала Сонька.
— Мальчика — Михель, а если будет девочка?
— Михелина.
— Красиво…
Сара обняла девушку, прижала к себе. В экипаже снова стало тихо.
— В суде шла речь о некоей сообщнице Михеля. Какой-то молодой особе, тоже воровке. Надеюсь, это не о вас, Софья? — снова подал голос Блювштейн-старший.
— Нет, это другая девушка.
— Мы так и подумали, — тихо произнесла Сара, посмотрела в лицо Соньки.
— Вы останетесь у нас?
— Нет, я уеду.
— К себе на родину?
— Да. Хочу поклониться родителям, увидеть сестру. А потом, вам надо отойти от случившегося.
— Вы полагаете, старикам будет легко это сделать, глядя друг на друга? — усмехнулся отец и тем же ровным голосом предложил: — Я полагаю, вы должны жить с нами. Тем более что мы надеемся на внука. Или на внучку.
— Я подумаю, — ушла от ответа Сонька.
* * *Поезд Санкт-Петербург-Варшава стоял под парами, ожидая отбытия.
