Соотношение сил

Сейчас мы с вами не имеем возможности послать в Иркутск авторитетную академическую комиссию или вытащить Мазура сюда, в Москву. Но на первом этапе это и не обязательно.

– Да-да, Илья Петрович, не вопрос, Родионова я отправлю в ближайшее время. Он знает о приборе?

– Пока нет, я решил вначале заручиться вашей поддержкой.

Проскуров молча кивнул, задумался и через минуту пробормотал:

– Пожалуй, могу сунуть его переводчиком в немецкую делегацию. Военные инженеры концерна «Хенкель» отправляются в ознакомительную поездку по сибирским авиазаводам.

Новосибирск, потом Иркутск. – Он покосился на Илью и тихо добавил: – Знаете, Илья Петрович, у меня такое чувство, что вы чего-то не договариваете.

– Правильное чувство, Иван Иосифович, недоговариваю главного. В начале разговора вы спросили: почему Мазур не хотел писать о своем изобретении. На самом деле вопрос в другом. Почему он все-таки решился написать? А решился он потому, что его германский коллега профессор Вернер Брахт идет тем же путем.

Многие годы они занимались одной темой. Учитывая, что Брахт работает в Институте физики Общества кайзера Вильгельма в Далеме…

– Где? – Проскуров резко остановился, уставился на Илью. – Черт! Вы хоть понимаете, что это значит? Далем – наверняка главный центр исследований, именно там открыли расщепление ядра, именно там в Первую мировую работали над газовым оружием. Да, ошарашили вы меня, Илья Петрович.

– Ну, подождите, может, не стоит преувеличивать? – Илья пожал плечами.

 – Допустим, Мазур абсолютно прав, и его прибор способен делить изотопы, но из этого вовсе не следует, что его коллега в Германии в ближайшее время придет к тем же выводам.

Проскуров сморщился, помотал головой:

– Бросьте, Илья Петрович, ставка слишком высока, чтобы полагаться на авось. Уж поверьте мне, я изучал вопрос. Урановое оружие настолько страшно, что многие серьезные ученые, европейские, американские, да и наши, предпочитают заниматься самоутешением: фантастика, дело далекого будущего.

Я не разбираюсь в физике, не возьмусь судить, насколько оправданны их доводы. Но есть факт. Немцы бомбу делают. Рассуждать, взвешивать за и против – все равно что стоять перед надвигающейся лавиной и гадать на ромашке: накроет, не накроет.

– Согласен, – кивнул Илья, – только вот, честно говоря, плохо представляю, что мы можем.

– Да ни черта мы не можем, – угрюмо пробормотал Проскуров, – шею себе сломать можем, это точно.