Сопки Маньчжурии

– Готово, – сказала мелкая божественность, сдувая челку со лба, – теперь через месяц я жду ее к себе на серьезные процедуры, а сейчас позволь мне удалиться, у меня еще множество дел…

Так закончился краткосрочный визит вдовствующей императрицы Марии Федоровны в наше Тридесятое царство, означающий начало коренного переворота в российской политике. В отличие от обычных «старших братьев», у нас все делается быстро: одна нога здесь, другая уже там.

Внезапное появление в осажденном Порт-Артуре государя императора Николая Александровича подействовало на местное общество подобно удару электротока, гальванизирующему измученное полумертвое тело.

Уже сама личность русского самодержца вызывала в героях Порт-Артурской обороны необычайный подъем энтузиазма и патриотизма. Император посещал полуразрушенные оборонительные позиции, пожимал руки господам офицерам и называл солдат и унтеров «братцами» и «настоящими русскими героями». Закончив осмотр сухопутного фронта обороны, император направился на корабли Порт-Артурского отряда, первым делом вручив Николаю фон Эссену именной рескрипт о назначении того командующим отряда. После фортов и кораблей очередь дошла и до города. Все забегали и закричали, и первой в ноги нежданно появившемуся царю бросилась дородная туша генеральши Веры Алексеевны Стессель, жалуясь, что она вот уже несколько дней ничего не ведает о невесть куда пропавшем супруге – поехал, дескать, в госпиталь с ревизией и пропал, как сквозь землю провалился. А во всем, говорят, виноват Артанский князь.

А ведь я как-то за прочими делами позабыл про эту особу – ее следовало бы отправить туда же, куда и ее супруга, но тремя этажами ниже, то есть прямо в объятья к герру Шмидту. Данная дама без зазрения совести кукловодила своим мужем, который, как оказалось, чист, то есть пуст, как надутый рыбий пузырь. Ничего, кроме яркого генеральского мундира и распирающего самомнения, в этом человеке не имелось.

А это самомнение как насосом поддерживалось как раз сентенциями Веры Алексеевны: «Ах, Анатоль, ты такой умный. Ах, Анатоль, тебя недооценивают. Ах, Анатоль, ты же тут самый главный, так прикажи этому Смирнову…».

Сказать честно, когда я немного приоткрыл перед Николаем интригу вокруг этой войны, как она видится из нашего будущего, хозяин земли русской был изрядно удивлен, возмущен и раздосадован.